Та, кого я не хотел - Лу Берри

Федя горько, отрывисто рассмеялся.

— А то, чем ты со мной занимаешься — это не предательство? Когда стонешь, кричишь от удовольствия? Когда просишь ещё и ещё?

Картина этого встала перед глазами так живо, что меня затошнило.

— Это вынужденная мера! — ответила Ира нервно. — Мы с тобой сразу договорились, что ничего, кроме секса, у нас не будет! И все останется так, как есть! Ты с Алиной, а я с Колей!

Раздался резкий звук — по ощущениям, Федя что-то гневно швырнул на пол.

Я вздрогнула, осознав, что меня могут обнаружить в любой момент, ведь я стою прямо в коридоре, недалеко от прикрытой двери кухни.

А я хотела дослушать. Хотела впитать в себя всю мерзкую правду, без оговорок и оправданий. Хотела морально умереть — здесь и сейчас.

К счастью, из кухни никто не вышел. Снова донёсся голос Феди — отчаянный, надрывный, молящий.

— А если я так больше не хочу? — проговорил он горячо, торопливо и каждое его слово прожигало в моей душе огромную, неисправимую дыру. — Если я хочу тебя насовсем? Если устал тебя делить с этим немощным уродом?! Устал от этих коротких встреч, которые потом смакую ночами, хотя хотел бы тебя обнимать, а не вспоминать!

— Федь, хватит, — выдохнула она раздражённо. — Я ведь уже сказала — я не могу его бросить. Да и не хочу!

— А я не хочу, чтобы ты дальше меня просто использовала! Знаешь ведь прекрасно, что люблю тебя! Давно люблю!

Меня затрясло.

Вдруг стало ясно, почему он никогда не говорил мне этих слов — они попросту предназначались для другой. Для неё он их хранил, а я…

Меня он использовал. Так же, как Ира использовала его.

Лишь одного я не могла понять — когда это у них началось? Как?..

И неужели я вообще никогда и ничего для него не значила?..

— Иришка моя… — голос Феди стал нежным, ласковым, полных таких чувств, каких он никогда не выказывал мне. — Пойми…

Я не видела этого из-за закрытой двери, но была уверена — он сейчас взял её за руки. Преданным псом посмотрел ей в глаза…

— Я ради тебя на все пойду. Семью эту дурацкую брошу по первому твоему слову, даже не сомневаясь, не жалея. Никто мне, кроме тебя, не нужен! Ты для меня — целый мир. Только я могу тебя счастливой сделать…

Я тихонько, горько хмыкнула. Что ж, мне он хотя бы не врал. Не любил и не говорил этого. Я не была для него целым миром, не была вообще никем. Не была нужна. Как и наши дети, семья…

Боль расколола меня пополам. Вспомнилось все, что я с ним пережила, все, что ему отдала…

Вот так же — без сомнений, без сожалений… и, как оказалось — без взаимности.

А ведь всегда хотела лишь одного — чтобы он меня любил.

Наивная идиотка, именно этого он никогда и не собирался мне давать.

— Ты слышишь меня вообще, Федь?! — сорвалась Ира. — Не надо никого бросать!

— А мне, по-твоему, нравится притворяться, терпеть Алю рядом?!

Терпеть…

Жестокое, но такое честное слово.

Он даже меня не уважал, не ценил. Просто терпел.

Терпел в ожидании, когда ему свалится в руки та, которую он всегда хотел.

И ведь дождался.

Я не сразу заметила, как по моим щекам покатились слезы. Молчаливые, гордые, без единого всхлипа или стона, но бесконечно горькие на вкус.

Когда ощутила на губах солёный привкус — зло смахнула мокроту с лица. С меня достаточно. Я уже все услышала.

Нарочито громко топая, я подошла к кухонной двери и распахнула её.

Две пары глаз испуганно на меня уставились. Я могла бы поклясться — каждый из них сейчас гадал, что именно я успела услышать из их разговора. И успела ли вообще?

Ира очнулась первой.

— Ой, Аль, я и не надеялась тебя застать в обед! — выпалила она.

У неё даже хватило совести потянуться ко мне, чтобы обнять. Как ни в чем не бывало.

Будто это не она спала с моим мужем, а потом нагло врала мне в глаза. Плакалась, лицемерила, застилая жалостью глаза…

Та, что была мне, как сестра…

А оказалась хуже гадюки.

Я холодно улыбнулась в ответ:

— Я почему-то была не в курсе, что ты зайдёшь.

Она заулыбалась ещё шире.

— А это спонтанно вышло! Я после работы хотела зайти, занести вам ягод! А в итоге получилось забежать в обед… Смотри, вот. Ежевика. Последняя партия в этом году. Поешьте или, может, ты пирог какой испечёшь, могу рецепт дать, такая вкуснотища получается — пальчики будете облизывать!

Я мазнула взглядом по столу, где и впрямь стоял небольшой тазик с ежевикой. Усмехнулась тому, что из меня до сих пор пытались сделать какую-то идиотку, которая всему поверит…

Взяла тазик в руки. А в следующее мгновение с размаху надела его дорогой подружке прямо на башку.

Часть ягод оказалась на полу, остальные превратились в кашу, а по потрясенно вытянувшемуся лицу Иры потекли тёмные струйки сока…

Мой голос бил наотмашь, когда я сказала:

— Не беру ничего из рук шлюх. Брезгую. И, кстати, в моем доме места для тебя тоже больше нет. Выметайся.

Глава 9

— Ты что делаешь, дура?!

Крик Феди прорезал тишину, воцарившуюся в кухне. Окончательно расколол мою жизнь на «до» и «после».

Потому что дурой, по его мнению, была, конечно же, я.

И ведь даже не поспоришь. Умная бы не связалась с этим мудаком, не потратила на него долгие годы, не ждала бы признания в любви, а давно уже поняла, что он просто пользуется.

Не говоря уже о том, что умная заметила бы, что между мужем и так называемой лучшей подругой что-то происходит.

Но я была доверчивой дурой, которая привыкла верить близким людям, не видеть в них дурного. Я была любящей дурой, которая считала, что прожитые вместе годы что-то да значат.

И они, конечно, значили. Но только для меня.

Федя же был готов в любой момент сбежать из этой осточертевшей ему жизни, которую я считала счастливой, в новую, желанную…

Но вот ведь какая досада — Ира его не звала.

Мне хотелось истерически смеяться и горько плакать одновременно.

Но вместо этого я смотрела, как мой муж бросается к чужой жене. Как снимает таз с её головы, хватает полотенце и бережно вытирает ей лицо и волосы…

До меня, посвятившей