Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Лидер итальянцев, Джованни, резко встал, затушил сигару, взял со стола ручку и провел ею по своей ладони.

— На своей крови я клянусь защищать и заботиться о женщине, которая обеспечит жизнь Наряда. Пусть ее жертва принесет семье союз, — сказал он твердо, и я должен был признать, что уважаю его за это. Возможно, я не очень хорошо знал нашу младшую сестру, но я хотел, чтобы она жила в безопасности, и его обещание гарантировало это, если она окажется с ними. По крайней мере, насколько можно доверять слову человека с его характером.

Он продолжил называть имя из чаши, и я погрузился в свои мысли, обращая внимание только на то, чтобы убедиться, что он назвал не имя нашей сестры.

Мой взгляд скользил между оставшимися семьями, пока слухи и сообщения о злодеяниях, за которые они все были ответственны, проносились в моей голове, и я пыталась решить, есть ли среди них хоть одна, с кем бы я был счастлив, если бы наша младшая сестра оказалась рядом. Однако я не был уверен, что могу так уж доверять кому-то из них.

Джованни пододвинул ко мне чашу, и я моргнул, глядя на окровавленные листки бумаги, на которых, возможно, была написана моя судьба.

Я смочил губы, затем поднес руку ко рту, используя собственные зубы, чтобы собрать свою кровь с ладони руки и дать ей стечь на сложенную бумагу.

— Я клянусь заботиться о женщине, которая придет к нам, — сказал я, решив в тот момент, что могу дать им это обещание. Я бы сам женился на ней. Я не стану навязывать ей Дэнни, чтобы она использовалась как его игрушка. Потому что я знал, что его жестокость не будет сдержана, если я позволю ей уйти к нему. Но я мог предложить многое. Даже если бы я не обещал ничего, кроме ее безопасности и моего имени. Я не был мужчиной, способным дать ей любовь или обожание, но она была бы в безопасности, как минимум принцессой в башне.

Я опустил руку в чашу, чувствуя, как листки бумаги скользят по моим пальцам, и гадая, не подскажет ли мне судьба какой-нибудь из них, чтобы помочь выбрать. Но ничего не было. Только гладкая бумага, касающаяся кончиков моих пальцев, и теплая влага крови, украшавшая листки.

Я вытащил один из них и открыл его, подняв глаза, чтобы посмотреть через стол на русских, пока я читал имя их дочери, мой голос повис в воздухе между нами.

Между ними двумя я ничего не мог понять о том, что они чувствуют по этому поводу, ничего в темноте их взглядов или жестких линиях их лиц. Но это все равно не имело значения. Потому что все уже было сделано.

— Аня Волкова. Похоже, я только что нашел себе русскую невесту.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Отведите меня к Черчу

АНЯ

Десять лет спустя

Я просунула еще одну соломинку между губами Адрика, когда он спал рядом со мной, мой телохранитель-большая задница, как танк, заполнял все свое сиденье, несмотря на его огромный размер. Между губами у него было уже четырнадцать соломинок, и каждый раз, когда он издавал храп, звук прокатывался по ним, и несколько соломинок упали ему на колени. Я, конечно, сразу же вставила их обратно.

Я встала на колени на своем сиденье, когда одна прилетела вниз и приземлилась на его левое колено, и мне пришлось осторожно протянуть руку, чтобы схватить ее. Как только он заснул, я сняла леггинсы и переоделась в черную футболку группы Van Halen, которая была мне велика, но все равно не прикрывала мою задницу, пока я так наклонялась. Кто-то определенно разглядывал мои трусики позади меня, но мне было на это наплевать.

— Извините, мисс, горит лампочка ремня безопасности, вам нужно сесть, — раздался мягкий женский голос сзади меня, как раз когда мои пальцы схватили соломинку, и я случайно отправила ее вниз между бедер Адрика. Мои бесконечно длинные светлые волосы рассыпались вокруг меня, и я потерялась в море платины и запаха шампуня маракуйи, плывущего вокруг меня.

Нет, ты, шлюха из соломы. Вернись сюда.

Я махнула рукой в сторону стюардессы, пытаясь успокоить ее, наклонилась и уперлась в подлокотник кресла Адрика, дотянулась до пола, и мое лицо слишком точно совпало с его промежностью. Там была выпуклость размером с Техас, и я очень не хотела столкнуться с ней лицом к лицу. Адрик был как большой, молчаливый дядя, который смутно стоял рядом на Рождество и дни рождения. Он был постоянным в моей жизни. А я была постоянной в его. В основном, постоянным раздражителем. Но все же. Миссия моей жизни заключалась в том, чтобы заставить его ухмыльнуться, но за все годы моих попыток мне это так и не удалось. Ни разу. И я была смешной, когда я беспокоилась об этом. Но не комедийно смешной. Но у меня были свои моменты.

— Мисс, — зашипела стюардесса более настойчиво. — Вам действительно нужно сесть.

Самолет внезапно подпрыгнул от турбулентности, и моя голова взлетела вверх, а затем одним яростным движением врезалась в член Адрика, от чего я получила травму шеи. Это было лучше, чем травма члена, что Адрик получил, когда он заревел от боли и соломинки вылетели из его рта, разлетаясь во все стороны, одна из них попала в глаз ничего не подозревающего двухлетнего ребенка. Ребенок закричал, а его мать бросила на Адрика смертельный взгляд.

На моей щеке было слишком много члена Адрика, и у меня было неприятное ощущение, что он там отпечатался, когда он схватил меня за шею и практически толкнул меня обратно на мое место. Он набросился на меня с яростью в темных глазах, которая могла бы убить человека на расстоянии десяти шагов.

— Ты маленький чертенок. — Он бросился на меня, схватил мой ремень безопасности и дернул его на место, схватил шнур и сильно дернул, чтобы затянуть его до боли. Мои длинные волосы застряли под ремнем, и я поморщилась, пытаясь их вытащить.

Служащая уставилась на