Красавица и шпион - Джулия Энн Лонг

Большие бронзовые часы в библиотеке продолжали отсчитывать секунды безмерного удивления.

– Без... без средств к существованию? – повторила Сюзанна на случай, если вдруг неправильно расслышала слова отцовского поверенного.

– Без единого гроша, – с беспощадной отчетливостью выговорил мистер Динуидди. – Это и означает «без средств к существованию», мисс Мейкпис.

Сюзанна растерянно обвела взглядом библиотеку, словно ища поддержки... или ключа к разгадке человека, который был ее отцом.

Ей сказали, что его нашли с перерезанным горлом. Какой ужасный конец для тихой и безобидной жизни, которую он вел! Все утро Сюзанна принимала соболезнования от знакомых, и ей хотелось плакать и улыбаться благодарно сквозь слезы, но горе заморозило ее чувства. Она потеряла человека, который был к ней неизменно добр. Но тяжелее всего было то, что теперь она так и не узнает, каким он был на самом деле.

К ее горю примешивалось отчетливое чувство вины, а если быть совсем честной, то еще и злость. Ей так хотелось лучше узнать его! И так хотелось его любить!

Но он ей этого не позволил.

– Мисс Мейкпис? – долетел до нее голос мистера Динуидди.

Она медленно обернулась к нему.

– Без гроша? Но я не понимаю. Как же... то есть...

– Дружеское расположение лавочников и негоциантов позволяло вашему отцу многие годы приобретать все вещи в этом доме – в том числе ваши платья – в кредит. Платили только слугам, но кредиторам и мне – нет, – выговорил он с искренним сожалением. – Этот дом, вещи и мебель будут незамедлительно проданы, чтобы покрыть долги вашего отца. Я советую вам покинуть дом как можно быстрее.

«Без средств к существованию...»

Слова пульсировали в голове, не хватало воздуха. Она невидящим взглядом смотрела на мистера Динуидди, и надетое на ней траурное платье – великолепно сшитое, очень дорогое и, несомненно, неоплаченное – внезапно показалось тяжелым, как свинец.

Ненароком залетевшая в библиотеку муха кружилась над сияющей лысиной мистера Динуидди. Сюзанна завороженно следила за ней. Лицо мистера Динуидди до сих пор не выражало ровным счетом ничего. Но вот он слегка наклонил голову, и взгляд его стал странно оценивающим.

– У вас есть родственники, готовые принять вас? В завещании вашего отца больше никто не упомянут.

– Не знаю... У меня нет родственников... – Странный звон в ушах испугал ее. «Я сейчас упаду в обморок?» Сюзанна еще ни разу не падала в обморок, хотя раз или два симулировала головокружение на балу, чтобы получить возможность выйти в сад и там наедине увидеться с Дугласом. И еще потому, что это давало Дугласу возможность почувствовать себя настоящим мужчиной.

Муха наконец решилась приземлиться над правым ухом мистера Динуидди. Он провел ладонью по покрытому испариной куполу и спугнул ее, и она снова принялась описывать виражи. Поверенный откашлялся.

– Может быть, мы с вами могли бы прийти к... соглашению, мисс Мейкпис?

– К соглашению? – Надежда оживила гаснущие чувства Сюзанны. «Соглашение» – это уже кое-что в отличие от категоричного «без гроша».

– У меня в Лондоне есть... э-э... дом, в котором вы могли бы поселиться, в случае если бы вы согласились... – он запнулся, – принимать меня раз или два в неделю.

Озадаченная, Сюзанна слегка сдвинула брови. Мистер Динуидди ждал, поблескивая маленькими глазками за толстыми стеклами очков.

Тут до нее дошел смысл его слов, и она, вскочив на ноги, отпрянула от стряпчего.

– Да как... вы... смеете! – выдохнула она, густо покраснев.

Стряпчий пожал плечами. Пожал плечами!

Сюзанна перевела дыхание и выпрямилась.

– Уверяю вас, мистер Динуидди, обо мне есть кому позаботиться. Мой жених – сын маркиза Грейдона. И стоит мне рассказать ему о вашем предложении, как он немедленно пошлет вам вызов.

– Ни минуты не сомневаюсь. – Но произнес он эти слова скорее устало, чем язвительно, и, в свою очередь, поднялся со стула с ленивой неспешностью, основательно поколебавшей самоуверенность Сюзанны. – Всего доброго, мисс Мейкпис. Не сочтите все же за труд приберечь мою карточку. – Он протянул ее Сюзанне. Та отшатнулась и сжала кулаки. – На тот случай, если ваш жених не оправдает ваших ожиданий.

– Но моя мама сказала, что ты все поймешь, Сюзанна...

Дуглас стоял перед ней, комкая в руках шляпу. Костяшки пальцев у него побелели от усилий. Лицо страдальчески вытянулось. Обычно стоило только Дугласу проявить признаки огорчения, и Сюзанна тут же принималась утешать его, гладила по щеке, что вполне дозволялось между помолвленной парой. Но теперь...

– Извините, мисс. Эй, поспешай! – прогудел бодрый голос простолюдина. Двое коренастых мужчин в сапогах, натужно приседая, семенили по мраморному полу, сгибаясь под тяжестью фортепиано. Сюзанна посторонилась, и, прежде чем инструмент навсегда исчез за дверью, в его полированной крышке она на мгновение увидела свое отражение – искаженное, бледное.