На седьмом этаже - Амелия Брикс

Дорогие читатели, продлжаем знакомство с нашими героями.

Смирнов Лев Александрович

5

Стряхнув с зонта капли у порога, Лиза зарделась от собственных мыслей. Невозможно отрицать: сосед каким-то непостижимым образом влиял на ее настроение. То прибить охота, то глупо улыбаться, как влюбленная школьница. Влюбленная? Да что за чушь! Только этого для полного комплекта не хватало. Со старыми-то приключениями покончить бы, а тут новые на горизонте…

Переступив порог, Лиза услышала мелодичный звон колокольчика, повисшего над дверью словно воздушный поцелуй. Хозяйку этого царства тканей она знала как облупленную. Людмила Ивановна, женщина в летах, но с такой неукротимой энергией и безупречным чувством стиля, что фору даст любой молоденькой вертихвостке. Прекрасная женщина, с искрометным юмором и бездонным добрым сердцем. Когда-то, во времена ремонта в их квартире с Валерой, Лиза брала у нее уроки дизайна. И многому научилась. Если бы не Людмила Ивановна, возможно, она никогда бы и не решилась шить на заказ прямо у себя дома. Ей не хватало смелости. Опыта. Поддержки. Так и сблизились. Всё, чего ей так недоставало в профессиональном плане, Лиза нашла в этой хрупкой, но несгибаемой женщине. И целой жизни не хватит, чтобы отблагодарить ее. Лиза любила ее, как родную мать. В каком-то смысле, она ей и заменила ее. Свою мать она не помнила. Та ушла из жизни, когда Лиза была еще младенцем. А тетя Люда, как она любила, чтобы Лиза ее называла, стала роднее всех родных. Даже считала себя полноправной бабушкой Моти.

Погруженная в теплые воспоминания, Лиза отправилась на поиски хозяйки этого бархатно-пайеточного великолепия. Свернув за очередной стеллаж с тканями, кажется, забитый нежным муслином, она увидела свою пропажу.

— Тёть Люд, ну как вы до этого додумались? Зачем вам туда лезть, Господи? Слезайте немедленно!

— О, Лизка! Наконец-то явилась. Пропала совсем.

— Вы лучше спуститесь оттуда поскорее, а потом уже мне допрос устраивайте, — с неприкрытой тревогой в голосе произнесла Лиза.

— Сейчас, сейчас, деточка, последнюю ниточку прицеплю и всё. — Стоя на самой макушке стремянки, эта бесстрашная женщина водружала новогоднюю гирлянду. НОВОГОДНЮЮ, в конце октября.

— Давайте я сама, слезайте. Ну честное слово. С утра пораньше… Новогодние огоньки… Уму непостижимо. Вам кошмары что ли снились? — Лиза не могла успокоиться. Даже ладони вспотели, вцепившись в эту стремянку. На самом деле высоты она боялась до дрожи в коленках. Никому не признавалась, да и повода не было, но, наверное, и так видно, что что-то не так. Людмила Ивановна, поймав ее взгляд, весело усмехнулась.

— Сама она, ага. Пойди лучше, Лизок, чайник включи, я уже всё. Еще минутка. Свари нам кофе и достань из верхнего шкафчика коробку конфет. Сладкого хочу, сил моих больше нет.

— Тёть Люд, вам нельзя сладкое. Я вам колбаски нарежу, хлеб с маслом, как вы любите…

— Конфеты достань! Надоело это масло. И колбаса эта тоже поперек горла стоит. —женщина провела ребром ладони по шее, закатив глаза к потолку.

— Но ваш врач вам…

— Мой врач – идиот! В могилу меня сведет раньше времени. Это не ешьте, Людмила Ивановна, это поднимет вам давление. А это не пейте, Людмила Ивановна, это снизит ваше давление. Не дышите, не смотрите, а лучше сразу сдохните… — передразнивая своего врача, Людмила Ивановна наконец-то начала спускаться с этой старой, внушающей мало доверия лестницы.

Стряхнула несуществующие пылинки с идеально сидящего брючного костюма и, подавшись вперед, обняла свою любимую Лизу. Лиза хихикала, как девчонка, и обнимала в ответ.

За кофе с конфетами беседа продолжила свой путь. Лиза рассказала о переезде и о том, почему так долго пропадала. В двух словах упомянула о новом жилище, о милых старушках и вскользь – о новых соседях. Без подробностей, боясь, что любопытная тетя Люда начнет задавать вопросы. Лиза сама не понимала, почему ей не хочется говорить о Льве. Вроде бы, нет причин для стеснения или беспокойства, но что-то внутри заставляло хранить молчание.

Тетя Люда тем временем рассказывала о новых поставках товара. О новых, бесподобных по красоте и качеству тканях. И что Лизе непременно нужно сшить себе платье из них. «Это что-то на дорогом и богатом», – настаивала Людмила Ивановна, заговорщицки подмигивая. Лизе стало неловко. Смущение накрыло ее с головой. Вдруг она почувствовала, как теплая рука женщины взяла ее ладонь в свою.

— Милая. Посмотри на меня.

Лиза подняла взгляд и, продолжая смущаться, все же осмелилась сфокусироваться на лице любимой тети.

— Ты такая красивая, молодая, уже одинокая, слава всем Богам, наконец-то. Ты должна научиться принимать комплименты. Любить себя. Баловать. Хватит страдать. Спасибо твоему этому… идиоту Валере, отдышалась наконец. Пятнадцать лет рабства! Довольно.

— Тёть Люд, да причем тут он? Я просто…

— Просто она! Знаю я твоё «просто». Крест на себе поставила. Сидит, шьет Павлику да Игорьку дни напролет. Не твоего поля ягоды эти старперы-душнилы. — Выдав эти откровенные слова, Лиза не смогла сдержаться и расхохоталась. Крепко обняла ее и чмокнула в щеку.

— Я даже не претендую. Не переживайте… — теперь очередь Лизы успокаивать женщину.

— Вот и правильно. Ты мне вот что скажи, — Людмила Ивановна строго посмотрела на нее. Лиза немного растерялась, не понимая, что успела натворить. — Ты про сына моей Соньки не забыла случайно? А то все Павел да Павел… А Никите что предлагать будешь?

Лиза испуганно распахнула глаза. По ее виду было понятно, что она все забыла. И про нового клиента. И про то, что Людмила Ивановна сама ей об этом говорила. Что это сын ее близкой подруги. Какой-то молодой преуспевающий бизнесмен. И дальше полное его досье с намеками, которые Лизе даже вспоминать не хотелось.

— Ну ты совсем замоталась, деточка. Так, давай, пошли в зал, я тебе сейчас все подберу, ты ему все предложишь, покажешь, все, как ты умеешь. И самое главное…

— Что? — идя по пятам, Лиза вдруг замерла, чтобы не налететь на старушку, которая внезапно остановилась и, развернувшись к ней, ткнула в нее указательным пальцем.

— Приведи себя в порядок. Прошу тебя, никаких домашних треников и растянутых маек. Надень платье, сделай укладку. Легкий макияж… белье…

—