Вечность - Хлоя Уолш

Никто не собирался меня останавливать…

— Ты выглядишь круто, Картер, — усмехнулась моя подруга Эш — она же Эшлинн Брукс — которая сидела рядом со мной, подталкивая меня в плечо. — Он придет сегодня вечером?

— Придет, — ухмыльнулась я, одарив ее чертовой улыбкой.

— Повезло тебе, сучка. — Эш высунула язык и скорчила рожицу, прежде чем возиться со своим калькулятором, ее длинные черные волосы касались моего предплечья, пока она пристально изучала экран. Через несколько минут она подтолкнула его ко мне, и мне пришлось сдержать смех. Она умудрилась написать «Секс» на экране.

— Я сейчас больна ревностью, — призналась Эш без стыда, и я не могла ее за это винить. Большинство моих друзей завидовали мне. Не мне, нет, это было больше связано с моим чертовски горячим парнем. Моим чертовски горячим парнем, который ездил на чертовски горячем Ducati; чье тело было греховно сексуальным, на нем было написано мое имя; чье лицо было болезненно прекрасным; и чье сердце было на сто процентов моим.

Да, я была уверена, что завидовала себе.

— Все, что я делаю в это Рождество, — провожу время с бабушкой и дедушкой. Все, что ты будешь делать — это он, — пожаловалась она. — А это значит, что тебя не будет дома, и у меня не будет повода зайти и поглазеть на этих сексуальных тройняшек.

— Эшлинн, — резко бросила я, потрясенная мыслью о намерениях моей лучшей подруги в отношении моих младших братьев Кэмерона, Колтона и Логана. — Им едва исполнилось семнадцать. — И они съедят тебя на завтрак и выплюнут, не задумываясь…

— Ну и что? — Эш небрежно пожала плечами. — Я определенно могла бы стать кошечкой для одной из этих мини-версий твоего отца. — Она ухмыльнулась мне. — Как мистер Картер?

Фу...

— Ты не против? — Я заставила желчь, подступившую к горлу, вернуться обратно и бросила предупреждающий взгляд на своего так называемого лучшего друга. — Тебе бы понравилось, если бы я говорила о твоем отце так же, как ты говоришь о моем?

— Честно говоря, я была бы удивлена, — парировала Эш, ее карие глаза весело сверкали. — Учитывая, что моему отцу уже под пятьдесят, и он набирает вес. — Она мечтательно улыбнулась. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Хоуп, — задумчиво добавила она. — Ему сорок — сорок — и он выглядит так, будто сошел с подиума. Ни единого седого волоска… и эти глаза.

— Эти глаза? — Я выпучила глаза, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и уставилась на нее. — И ему сорок один, — прорычала я в раздражении.

Это сводило меня с ума.

Это было действительно больно.

Вот почему я была осторожна, заводя друзей женского пола. Они были намного хуже мужчин. Я чувствовала, что у меня есть опыт, чтобы сделать такое смелое заявление, прожив всю свою жизнь с четырьмя мужчинами, вспыльчивыми, эгоистичными, подпитываемыми тестостероном.дл

Мой отец и мои братья-тройняшки были причиной того, что я провела большую часть своей жизни, будучи осторожной. Я не могла сосчитать, сколько раз меня обманывала девушка, которая просто хотела заполучить мою семью, и это не было преувеличением.

У моего отца были деньги — много денег — и он был — я нехотя должна была признать — красивым мужчиной.

Он также был известен среди многих моих друзей мамочек.

Да, папа был немного распутным в свое время.

Слава богу, что моя мать пришла вовремя и выпрямила его задницу, иначе только Бог знает, в чью утробу было бы имплантировано мое маленькое семя…

Хотя она и поддразнивала меня по поводу мужских членов моей семьи, я знала, что Эш не серьезна.

Ну, она была серьезна, но не настолько, чтобы поставить под угрозу нашу дружбу. А моя другая лучшая подруга, Тиган Конноли, была так увлечена Ноа Мессина, что я сомневалась, что она хотя бы дважды посмотрела на моих братьев.

Если подумать…

— Ты видела Тиган сегодня? — спросила я Эш.

Эш закатила глаза к небесам и вздохнула. — Эта девчонка — ходячий гормон. — Покачав головой, Эш сложила руки на груди. — Ей и Ноа нужно заняться сексом, пока они оба не вспыхнули.

— Эшлинн, — усмехнулась я.

— Я серьезно, — с улыбкой парировала Эш. — Им нужно.

****

Джордан

21 год

Мое тело работало на адреналине.

Я был чертовски взвинчен.

— Счастливого Рождества, придурок, — прорычал я, прежде чем в последний раз ударить кулаком по лицу отчима. Застонав от боли, он рухнул на пол спальни, прежде чем свернуться в клубок — его попытка защитить свою никчемную задницу.

— Я здесь не останусь, — сказал я матери, затаив дыхание, сжимая и разжимая пульсирующие кулаки. — На этот раз я говорю серьезно.

Глядя на израненное тело Пола, я сделал успокаивающий вдох и заставил себя не продолжать избивать человека, который отнял у меня все. Я находил утешение в осознании того, что я дал отпор. Теперь он знал, что не сможет причинить мне вреда.

Никогда больше.

Медленно кивнув головой, мама тихо всхлипнула, вытирая слезы со щек тыльной стороной ладони. — Я понимаю, — пробормотала она, обертывая одеялом свое избитое тело.

— Я возвращаюсь в Колорадо, — добавил я, заставляя себя не отрывать взгляда от убитого горем лица матери. — И я не вернусь сюда, мама, я не могу.

Лицо мамы исказилось от боли, но она кивнула: — Я знаю.

— Ты можешь пойти со мной, — прохрипел я, чувствуя себя беспомощным и чертовски измученным. Я хотел остаться и защитить свою мать от ее мерзкого мужа — вот почему я отказался от стипендии в USC и поступил в общественный колледж, — но я больше не мог. — Папа может помочь тебе…

— Нет, — выдохнула моя мать, опускаясь на землю, чтобы встать на колени рядом с человеком, который нас уничтожил. — Я должна остаться.

— Мама, — взмолился я. — Пожалуйста.

— Просто уходи, — прошептала мама, не глядя мне в глаза. — Оставь нас, Джордан.

****

Хоуп

18 лет

— Ты вообще спишь? — прорычала Тиган с сильным ирландским акцентом, расположившись на полу моей спальни. — Серьезно, Хоуп, выключи.

—