Осколки чужой души - Айрена Стея

Это признание.

Для него — больше, чем слова.

Она усмехается.

Пытается скрыть напряжение.

А он… почти улыбается.

Почти.

И ловит себя на том, что

хочет увидеть это снова.

Её реакцию. Её борьбу.

Её силу.

И это уже не просто наблюдение.

Это вовлечённость.

Которой не должно быть.

Когда она смотрит на него — он это чувствует.

Слишком прямо.

Слишком открыто.

И понимает — она начинает ему доверять.

Постепенно.

Неосознанно.

И это усложняет всё.

Потому что теперь

он не сможет действовать только как раньше. Холодно. Расчётливо.

Потому что теперь в уравнении есть она.

И он уже сделал первый шаг

за пределы дистанции.

И впервые за долгое время

он не думает, как ее использовать.

Он думает — как её не потерять.

И это — самая опасная мысль из всех.

ГЛАВА 5. НИТИ, КОТОРЫЕ ТЯНУТ

АРИНА.

Вечер в доме Эйрвеллов был слишком правильным.

Слишком тихим.

Словно стены знали, что происходит, но предпочитали молчать.

Высокие своды гасили любые звуки, превращая шаги в приглушённый шёпот.

Слуги двигались почти бесшумно, как тени — выверенные, незаметные.

Этот дом жил по правилам.

И сегодня эти правила стали особенно острыми.

Арина стояла перед зеркалом, глядя на своё — не своё — отражение.

Серебряные волосы были аккуратно уложены, каждая прядь лежала идеально, будто подчиняясь невидимой руке.

На плечах — тёмное платье с тонкой вышивкой, узоры которой напоминали переплетённые ветви или нити.

Слишком изящное.

Слишком не её.

Она коснулась ткани.

Это не моя жизнь.

И даже тело — не моё.

Отражение смотрело на неё спокойно.

Слишком спокойно.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на собственные похороны.

Она вздрогнула.

Каэл стоял, прислонившись к косяку.

Как всегда — появился незаметно.

Будто он не входил в пространство, а просто… проявлялся в нём.

— Очень смешно, — сухо ответила он — Ты всегда так поддерживаешь людей?

— Только тех, кто выжил после перехода между мирами.

Она повернулась к нему.

— Значит, я всё-таки редкость?

— Ты — проблема, — спокойно сказал он.

И затем добавил:

— Но… интересная.

В его взгляде мелькнуло что-то, что она уже начинала узнавать.

Не насмешка. Не жестокость.

Интерес.

И это пугало сильнее.

Арина прищурилась.

— Это комплимент?

— Решай сама. — еле заметная улыбка появилась на его лице.

Они шли по длинному коридору.

Пол под ногами был гладким, отражающим свет, словно тёмное стекло.

На стенах — картины, старые, тяжёлые, с фигурами, чьи взгляды будто следили за каждым шагом.

Тишина давила.

Арина чувствовала, как с каждым шагом напряжение растёт.

Как будто я иду не на ужин а на суд.

— Куда мы идём? — спросила она.

— Ужин.

— С кем?

— С теми, кто будет решать, жить тебе или нет.

Она остановилась.

— Ты сейчас серьёзно?

Он повернулся.

— Абсолютно.

Сердце неприятно сжалось.

Холодно. Тяжело.

Вот оно.

Реальность.

— И ты говоришь это так спокойно?!

— Я предупреждаю.

Он сделал шаг ближе.

Теперь его голос стал тише — но жёстче.

— Сегодня ты — Лиара Эйрвелл.

Слова легли как маска.

Как приказ.

— А если я ошибусь?

Он не колебался.

— Тогда ты мертва.

Тишина.

Арина выдохнула.

Коротко. С усилием.

— Прекрасно. Просто замечательно.

"Держись. Не показывай страх."

Но сердце всё равно билось быстрее.

Зал был освещён мягким золотым светом.

Высокие потолки терялись в полумраке, откуда свисали тонкие светильники, похожие на застывшие капли света.

Длинный стол тянулся почти через весь зал — тёмное дерево, отполированное до зеркального блеска.

Серебряная посуда, тонкие бокалы, идеально расставленные приборы.

Всё выглядело безупречно.

И холодно. Люди.

Слишком много взглядов.

И все — на неё.

Арина почувствовала, как внутри что-то сжимается.

Они видят меня.

Но не меня.

— Лиара, — произнёс женский голос.

Арина подняла взгляд.

Женщина в тёмном платье смотрела на неё.

Леди Мирейн.

Её красота была холодной, выверенной, почти статичной.

Чёрные волосы собраны в строгую причёску, ни одной лишней линии.

Кожа бледная, безупречная.

Глаза — тёмные, внимательные, как у хищника, который не спешит нападать.

Она не повышала голос.

Ей это было не нужно.

— Ты выглядишь иначе.

Слова прозвучали мягко.

Но под ними чувствовалось — она уже заметила всё.

— Леди Мирейн, — тихо сказал Каэл рядом.

Его присутствие стало ощутимее.

Чётче. Как стена.

Арина чуть склонила голову.

— Мама…

Слово далось тяжело.

Как будто она украла его.

Но женщина улыбнулась.

И от этой улыбки стало холоднее.

Слишком идеально.

Слишком контролируемо.

— Как ты себя чувствуешь, дитя?

Она не верит. Она проверяет.

— Лучше, чем вчера.

Каждое слово — осторожно.

Выверено.

— Ты помнишь, что произошло?

Вопрос прозвучал мягко.

Слишком мягко.

Арина замерла.

Внутри всё напряглось.

Ловушка.

— Я… — она сделала паузу. — Помню не всё.

Тишина.

Она почувствовала, как взгляды вокруг стали острее.

Кто-то за столом едва заметно шевельнулся.

— Потеря памяти, — спокойно сказала Мирейн. — Это удобно.

Арина встретилась с её взглядом.

Не отвела.

— Это правда.

Пауза.

Долгая.

Опасная.

И в этот момент Арина поняла —

ещё секунда, и её начнут ломать.

И вдруг —

— Достаточно, — вмешался Каэл.

Резко. Чётко. Без разрешения.

Все взгляды переключились на него.

И впервые за весь вечер напряжение изменилось.

Теперь оно было направлено не только на неё.

— Она пережила то, что не переживает никто.

Его голос был ровным.

Но в нём звучала сталь.

Не защита словами.

Защита позицией.

Он не просил.

Он ставил границу.

— Если вы хотите допрос — выберите другое время.

В зале стало тише.

Даже воздух будто остановился.

Мирейн чуть прищурилась.

— Ты слишком защищаешь её, Каэл.

Арина замерла.

Он… действительно это делает?

— Я защищаю интересы дома, — холодно ответил он.

Без колебаний.

Без оправданий.

— Разумеется.

Но её взгляд говорил другое.

Он видел.

И Арина — тоже.

Это ещё не закончено.

Ужин тянулся бесконечно.

Разговоры были… странными.

Слова — вежливыми.

Смысл — острым, как лезвие.

Каждая фраза — проверка.

Каждый взгляд — оценка.

Арина слушала.

Пыталась понять.

Но чувствовала только одно —

Она в центре чего-то опасного.

— Род Вельтов усиливает влияние на севере, — сказал мужчина напротив.

— Это временно, — ответил другой. — Без поддержки Совета они не удержатся.

— А если удержатся?

— Тогда баланс нарушится.

Слова проходили мимо.

Но ощущение — нет.

Я часть этого.

И это пугало больше всего.

— Лиара, — снова голос Мирейн.

— Да?

— Ты ведь была близка с Дарионом Вельтом.

Сердце пропустило удар.

Имя отозвалось… странно.

Не воспоминанием.

Но эхом.

Каэл рядом чуть напрягся.

Едва заметно.

Но Арина это почувствовала.

— Я… — Арина замялась.

— Не помнишь? — мягко спросила Мирейн.

— Частично.

— Как жаль.

Пауза.

— Он будет на