Между Сциллой и Харибдой - Ирена Гарда

— Три!

Она никак не отреагировала, лежа с закрытыми глазами, и тогда, спустя мгновение, ее лицо обожгла сильная пощечина.

От боли и неожиданности Кристина открыла полные слез глаза. У ее губ снова появился ненавистный стакан.

— Ты будешь пить, сука, или нет?! — рявкнул бывший рейнджер охрипшим голосом.

С ужасом глядя в ставшее совсем чужим лицо, она, словно робот, механически выпила почти все, что там было.

Ее вырвало.

Потом был еще один стакан. Потом еще один…

А потом в номер влетело сразу несколько человек, среди которых были люди в медицинской униформе и, как ни странно, неугомонный детектив Стоун, который по-хорошему должен был видеть дома третий сон.

Алана быстро оттеснили куда-то, и вокруг нее закрутились врачи.

Пока в номере происходила суматоха, все участники событий, не относящиеся к медперсоналу, были изгнаны за дверь, туда, куда уже успели сбежаться редкие обитатели дома, привлеченные громким шумом. Никто толком не знал, что произошло, посему строили загадки, одна интереснее и неправдоподобнее другой. Детектив Стоун взял встревоженного Алана за локоть:

— Мистер Шевалье, я бы хотел с вами поговорить.

— Не сейчас, детектив.

— А почему не сейчас? Вы все равно ей ничем не сможете помочь, а время быстрее идет за разговором, чем при стоянии под дверью. Когда врачи закончат, нам сразу же об этом сообщат.

Алан помялся, с тревогой глядя на номер Кристины, но потом разум взял верх над эмоциями, и он распахнул перед детективом дверь своего номера, родного брата-близнеца комнаты напротив, только вместо кресел там стоял диван, который при необходимости использовался в качестве второй постели.

— Пожалуйста, проходите!

Они присели. Алан на свою, так и не разобранную, кровать, детектив — на диван, с которого Элла уже успела забрать постельное белье Майкла.

— Вы не возражаете, если я закурю? — Стоун порылся у себя в карманах, разыскивая сигареты и зажигалку.

Алан молча пододвинул ему чистую пепельницу.

— Не хотите присоединиться? — Детектив протянул ему коробочку, из которой торчали фильтры сигарет.

— Спасибо, не курю. Что бы вы хотели услышать от меня такого, что не успел выспросить ваш коллега?

— Ну, например, каким образом вы в такое позднее время оказались в номере миссис Хендриксен? И что вы там делали?

— Вечером мы с ней поговорили, и я обдумывал сказанные слова. В это время ко мне постучалась Элла и сказала, что Кристине плохо.

— А как вы попали в номер?

— Дверь оказалось открытой. Я увидел Кристи… миссис Хендриксен…

— И сразу поняли, что ей нехорошо?

— Нехорошо?! Вы что, издеваетесь?! Да она умирала, детектив! И я хотел бы знать, какой негодяй дал ей столько таблеток, зная, что она перед этим употребляла алкоголь!

— Это вы на меня намекаете?

— Может быть, и на вас, если это ваша работа!

— В таком случае, могу сказать, что меня тоже мучают некоторые сомнения, не заходили ли вы к миссис Хендриксен до появления Эллы. Может, вы прекрасно знали, в каком она состоянии, и просто ждали, чтобы пришел свидетель, который покажет, что вас там не было? А может, вы хотели воспользоваться ее беспомощным положением и просто испугались, что вас кто-нибудь застанет за этим неблаговидным делом?

— Ну, знаете!

Всю врожденную мягкость Алана как рукой сняло. Он вскочил, стиснув кулаки так, что хрустнули суставы.

— Вон отсюда, пока я вам шею не свернул!

Стоун поднялся, набычившись, и помахал перед лицом Алана рукой, в которой воняла зажженная сигарета:

— Расслабьтесь, милейший, если не хотите засесть у меня в тюрягу на всю оставшуюся жизнь. На вас уже столько всего висит, что стоит мне только пошевелить пальцем — и никакой адвокат вас не спасет от электрического стула. Ясно?

С этими словами он чинно покинул номер, а Алан опустился на постель, закрыв лицо руками. Сейчас он мог себе позволить мгновение слабости, потому что утром этого сделать будет уже нельзя. Так прошло несколько томительных минут… а может быть, часов…

У него перед глазами все эти дни неотступно стоял Майкл на фоне белоснежного склона. Он знал, что это воспоминание будет преследовать его всегда. А сегодня к нему прибавилось еще одно — вытянувшееся на постели обнаженное тело Кристины, голубое в свете падающего из окна лунного света. Так, наверно, она выглядела бы в морге.

Ужасно хотелось напиться и забыть события последних дней, а также этого мерзкого полицейского с его грязными намеками, но если он отключится, то кто будет заботиться о Кристи, маленькой, запуганной, растерянной девочке, лишившейся своей опоры?

Он тяжело поднялся, встряхнулся и снова стал таким, каким привыкли видеть его окружающие — спокойным, уверенным в себе человеком.

С сожалением посмотрев в светлеющее первыми лучами солнца окно, он прислушался. В коридоре усилился шум, и Алан вышел как раз в тот момент, когда в дверях номера напротив появился врач в сопровождении медсестры.

Алан уже открыл рот, чтобы спросить о здоровье женщины, как его опередил детектив. Оторвавшись от стены, которую подпирал последние полтора часа, Стоун утомленно поинтересовался:

— Что скажете, док?

— Передозировка снотворного на фоне принятия изрядной доли алкоголя. Мы промыли ей желудок, хотя, честно говоря, его уже успели почистить до нас, и сделали пару уколов. Сейчас дама вне опасности.

— Может, стоит отвезти ее в больницу?

— Ни к чему, — отмахнулся эскулап. — Она сейчас спит, и самое лучшее, что можно придумать, это ее не трогать. Если есть кто-то, кто может за ней присмотреть, то пусть остается здесь.

— Я посижу с ней, — шагнул было вперед Алан, но детектив решительно отмел его кандидатуру.

— Нет уж, любезный. У нее от вас и так одни неприятности. Я вообще запрещаю вам подходить к миссис Хендриксен ближе, чем на сто футов, и тем более заговаривать.

— И как вы предлагаете мне соблюдать ваши идиотские требования в гостинице, где расстояние между дверями наших номеров не больше пяти футов? — ядовито поинтересовался рассерженный Алан.

— Это легко решаемо, — невозмутимо откликнулся Стоун, шаря по карманам в поисках сигарет. — Элла, переведи этого постояльца жить на первый этаж. Там у тебя, кажется, есть пустая кладовка…

— Ну знаете…

— А если не хотите коротать ночи с мышами, то сами решайте, как вам в таких случаях поступать. Элла, ты присмотришь за миссис Хендриксен. И чтоб никаких глупостей, а то наживешь на свою голову кучу неприятностей.

С этими словами детектив отбыл домой. Еще раньше разбрелись привлеченные шумом постояльцы, и в коридоре остались не знающий, как поступить в данной ситуации, Алан, и хозяева гостиницы.