Дракон без лица или вдова для дракона - Елена Байм

— Вот это правильно. Надо кланяться хозяину в ноги.

Я поджала губы, понимая, что силы сейчас не равны. Но ничего, я злопамятная! Дай только выйти из комнаты!

Неправильно истолковав тишину, дракон меня отпустил.

— Давай, вали! И чтобы завтра утром я тебя в моем замке не видел. Я передумал.

Я с трудом поднялась, медленно дошла до двери. Потом еще медленней обернулась и с гордо поднятой головой произнесла:

— Что, испугались? Что я вам отомщу? Слабую беззащитную женщину? Да я завтра же утром всем сообщу, что этой самой ночью мы переспали. И что, как мужчина вы никакой…

— А ну — ка иди ко мне, вдовушка …

И хотя голос дракона неожиданно стал очень добрым и ласковым, я быстро захлопнула дверь и помчалась по лестнице вверх, не разбирая дороги. Судя по тому, как почернели его зрачки, я похоже нашла слабое место барона.

Вот сколько раз мне твердили подруги, не смей говорить мужику, что он неудачник в постели. А про маленький агрегат — вообще табу. Но этот дракон сам виноват! Это он меня вывел.

Ну ничего, замок большой. Не найдет.

11. Прятки

На верхнем этаже замка я остановилась. Прислушалась. Кхм… Кажется, идет.

И чего ему не спится, улегся же в своей огромной постели.

Я огляделась по сторонам. Я находилась в огромной гостиной. Вся мебель — диваны, кресла, статуи в рост человека, были укрыты белыми простынями. Ага, значит, комната нежилая.

Неудивительно, за время блуждания по коридорам я еще ни разу не встретила слуг. А комнат в замке не менее тридцати. Логично, что мебель решили завесить от пыли.

А это барон — тот еще жмот! Пожалел выделить мне место в своем пустующем замке.

И тут я почувствовала на своей спине пристальный взгляд. Сразу стало неуютно, по спине пробежал холодный озноб. Медленно, едва заметно, я повернула голову, стараясь не делать резких движений.

На стене над камином висел портрет. Метр на два. Судя по изображению — хозяина замка, барона. Но оценить его красоту «до» я не смогла.

Он был порван, причем так, словно его в ярости рвали когтями. Глубокие борозды рассекали лицо, глаза выцарапаны, края холста свисали лохмотьями. От этого зрелища стало не по себе. Кхм. Интересно, что здесь произошло?

И тут я услышала, что шаги приближаются…

— Вдовушка, ты где? Отзовись…

Упс.

Взгляд лихорадочно заметался по комнате.

Залезть под диван, или спрятаться за спинкой накрытого кресла — так банально и очевидно. Срочно надо что-то придумать.

В задумчивости я подошла к высокой статуе. Коснулась рукой белой ткани, она свисала тяжелыми складками, и в мозгу сразу же появилась идея!

Не теряя ни секунды, торопливо стянула лишнюю простынь. Она оказалась на удивление плотной — как раз то, что было нужно. Быстрым движением накинула ее на себя. Прямо на голову, полностью скрыв свое лицо и фигуру.

И приняла позу Венеры Милосской. Так, как если бы у нее были руки — вытянула правую вперед, слегка согнув в локте, левую просто вытянула. Застыла, как мраморное изваяние, стараясь не шевелиться и не дышать.

И сделала это как раз вовремя.

Дверь гостиной со скрипом отворилась настежь. В проеме возник силуэт. Барон шагнул внутрь, и по комнате раздался гул шагов — размеренных и уверенных. Как хорошо, что он громко топает, а не ходит бесшумно, как хищник.

Минус балл для дракона. Хотя для меня его минусы — мои преимущества. Я замерла и прислушалась.

Мужчина сделал несколько шагов, дошел до окна, судя по звукам, отодвинул портьеры.

— Вдова, выходи! — голос барона был очень мрачен и зол.

— Ага, щас. Как же! — произнесла мысленно. — Не дождешься!

И я продолжала безмолвно стоять.

Мужчина покружил несколько раз по гостиной, остановился в центре комнаты и, судя по дыханию, начал осматривать не спеша каждый предмет.

Вот тут мои нервы и дали первую трещину. Все-таки тяжело не дышать, не смотреть и не знать…

Но стоило мне представить, что я проиграю, я сразу взяла себя в руки и приготовилась ждать.

На удивление, барон не задержался. Он развернулся, направился к выходу. Дверь захлопнулась, оставляя меня в тишине.

Подождав еще минут десять, этак на всякий случай, я сняла простынь, вернула на место и призадумалась. И где мне теперь ночевать?

Из-за этого упертого и злого барона любая комната в замке до утра будет неблагонадежной. Он наверняка обыщет покои для гостей, проверит дальние галереи, заглянет в каждую нишу. А значит, нужно идти туда, где он ни за что не станет искать.

И тут меня снова посетила гениальная мысль!

Где этот властный мужчина точно не будет искать? Правильно! У себя в комнате! План сложился мгновенно — дерзкий, рискованный.

Я осторожно приотворила дверь, высунула голову в коридор. Пусто.

Глубокий вдох — и я выскользнула наружу. И тихонечко, бочком-бочком пошла вниз, прижимаясь к стене. Наконец, увидела коридор, за которым в глубине располагались личные покои барона.

На память я никогда не жаловалась, периодически тренировала. И сейчас мне это здорово помогло. Несколько шагов, и вот она, массивная дубовая дверь с резным гербом. Я осторожно ее толкнула.

Внутри царил полумрак, я бесшумно закрыла за собой дверь. Теперь главное — найти укромное место. Взгляд метнулся к массивной высокой кровати с увесистым балдахином. Если что-то подстелить на пол, то я вполне умещусь, причем даже с комфортом, под ложем барона.

Огляделась, осторожно вытащила из-под стола небольшой мягкий ковер, засунула под кровать, заодно прихватив подушку с кресла и плед. Надеюсь, дракон в темноте не заметит.

Скользнула под кровать. Удобно устроилась на мягком ковре, подтянув колени к груди. И незаметно провалилась в глубокий сон…

12. Первое утро в замке

Когда эта деревенская девчонка с вызывающей дерзостью заявила, что разнесет по округе гнусные небылицы о моей мужской никчемности, во мне вскипела ярость и гнев.

Я взбесился.

Едва сдержался, чтобы не броситься за ней, чтобы догнать, швырнуть на пол и с грубой настойчивостью доказать ее неправоту. Даже брезгливость при виде ее внешнего вида, отступила на второй план. Но я сдержался.

Увидев, как она от меня удирает, сверкая босыми ногами, внутри разлилось предвкушение. Я с ней сыграю в игру!

Это в разы веселее наказания. Я обожал охоту. Когда присматриваешься и выбираешь дичь. А потом ее гонишь, вынуждая испытывать безудержный страх. Порой давая жертве