Ведь я этого достойна - Сесиль фон Зигесар

Приехали.

Блэр затянула пояс бежевого халата, который ей выдали в салоне, и взглянула на зеркальное отражение чрезмерно напомаженных волос Джанни. Она молилась о том, чтобы он делал свое дело не так глупо и непрофессионально, как говорил. Конечно, это могло быть связано лишь с языком.

Нет, не Кэтрин Хепберн. Одри Хепберн. Ну, помнишь «Завтрак у Тиффани»? «Моя прекрасная леди»? «Забавная мордашка»? — Блэр прокручивала в голове, пытаясь вспомнить кого-нибудь из знаменитостей с достаточно короткой стрижкой.

А может, как у Сельмы Блэр, — отчаянно добавила она, несмотря на то что у Сельмы прическа была более мальчиковая, нежели та, какую хотела она.

Джанни ничего не отвечал. Вместо этого он проводил пальцами по мокрым распущенным волосам Блэр.

— Такой красиф фолос, — сказал он с тоской в голосе. Потом взял ножницы и, собрав волосы в хвост, без какой-либо суеты, одним резким движением отсек весь пучок.

Блэр закрыла глаза, когда волосы падали на пол. «Пожалуйста, сделай так, чтобы я была красивой, — молила она про себя, — и оригинальной, элегантной, и стильной». Она открыла глаза и замерла в ужасе, уставившись на отражение в зеркале. Ее мокрые космы, едва достающие до ушей, торчали в разные стороны.

— Не фолнуйтесь, — заверял ее Джанни, меняя большие ножницы на маленькие. — Теперь подрофпяем.

Глубоко вздохнув, Блэр запаслась терпением. Отступать было все равно поздно. Почти все ее волосы лежали на полу.

— Ладно, — выдохнула она.

Вдруг снова зазвонил мобильник, и она потянулась к нему.

— Подожди, — сказала она Джанни. — Алло.

— Это Блэр Уолдорф? Дочь Гарольда?

Блэр рассматривала себя в зеркале. Она никак не могла понять, в кого она превратилась. Она больше была похожа на вновь прибывшего заключенного, чем на известного адвоката Гарольда Уолдорфа, который развелся с ее матерью два назад и теперь живет в замке во Франции, где вместе со своим спутником жизни держит Виноградник. Оценив свое беспокойное состояние, Блэр была не против оказаться кем-то совсем другим — это одна из причин, по которой она решила довериться рукам Джанни. Она уже согласна и на Катрин вместо Одри, поскольку выглядела совершенно по-новому..

— Да, — слабым голосом ответила Блэр.

— Хорошо, — сказал парень низким голосом очень учтиво, так что трудно было догадаться, сколько ему лет — девятнадцать или тридцать пять. — Это Оуэн Уэллс. Я многим обязан вашему отцу. Когда-то мы вместе работали в одной фирме, а еще раньше учились в Йельском университете, и я понимаю, что вы заинтересованы в том, чтобы самой попасть туда.

Заинтересована? Блэр была не просто заинтересована, это было для нее смыслом жизни. Зачем же, блин, тогда ей понадобились пять лишних курсов, дающих дополнительные баллы при поступлении?

— Это так, — писклявым голосом выдала она.

Она взглянула на Джанни, который мурлыкал себе под нос слова отвратной песни Селин Дион, доносившейся из колонок стереосистемы. — Но я как бы облажалась на собеседовании.

И правда, на собеседовании она поведала слезливую историю своей жизни, а напоследок чмокнула мужика, который задавал ей вопросы, это, типа, и было самой лажовой фишкой.

— Именно поэтому я и звоню вам, — ответил Оуэн Уэллс, чей голос звучал очень сексуально, может, оттого, что резонировал так же, как звучащая в басу виолончель. — Поддержка вашего отца очень много значит для университета, и они хотят дать вам еще один шанс. Я вызвался провести с вами повторное собеседование, и приемная комиссия уже согласилась, что при рассмотрении вашей кандидатуры они будут опираться на характеристику, которую предоставлю им я.

Блэр была просто ошеломлена. Еще один шанс — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Устав ждать, Джанни положил ножницы на рабочий столик на колесиках рядом с креслом Блэр, взял с ее коленей последний номер «Вог» и засеменил к коллегам, чтобы жаловаться на свою клиентку.

— Когда вы свободны? — настаивал Оуэн Уэллс.

«Сейчас», — хотелось выкрикнуть Блэр. Но она просто не могла попросить Оуэна прийти сюда и лицезреть, как Джанни стрижет ее, пока она будет отвечать на все занудные вопросы, какие обычно задают на собеседовании, типа: «Кто больше всего влияет на вашу жизнь?»

— В любое время, — визгливо ответила она.

Вдруг пришло в голову, что она не должна покалывать, в сколь безнадежном положении находится, особенно теперь, когда решила изобразить из себя одаренного ребенка с бешеным расписанием. — Вообще-то сегодня я занята, да и завтра тоже будет сумасшедший день. Вот в среду или в четверг после школы было бы в самый раз.

— Я обычно работаю допоздна, а вплоть до среды у меня каждый вечер встречи. Как насчет вечера четверга? Около половины девятого?

— Замечательно, — ответила Блэр.

— Хотите, я приду к вам в офис?

Оуэн немного помедлил. Блэр слышала скрип его стула, она представила, как он осматривает свой офис в «Трибеке» с видом на Нью-Йоркскую гавань, пытаясь решить, насколько подходит его кабинет для встречи. Он виделся ей высоким блондином с загаром, как у всех игроков в теннис, такой же был у ее отца. Но Оуэн Уэллс наверняка лет на десять моложе ее отца и поэтому выглядит гораздо лучше. Интересно, задумывался ли он, как круто иметь по букве «у» в имени и фамилии?

— Почему — бы нам не встретиться отеле «Комптон»? Там есть небольшой бар, вполне уютное местечко, — засмеялся он. — Я куплю вам колу, хоть ваш отец и говорил мне, что вы предпочитаете «Дом Периньон».

Блэр вспыхнула. «Этот, блин, папаша — что он там еще порассказал?»

— Да нет, кола — это замечательно, — немного запинаясь, произнесла она.

Хорошо. Увидимся в четверг вечером. На мне будет галстук с эмблемой Йельского университета.

Буду с нетерпением ждать. — Блэр пыталась выдержать деловой тон, несмотря на все, что она нафантазировала себе про Оуэна. — Спасибо за звонок.

Она выключила телефон и посмотрела в висевшее прямо перед ней золоченое зеркало. Теперь, когда у нее на голове почти не осталось волос, ее голубые глаза казались больше, а цвет их насыщенней.

Если бы она была актрисой, снимающейся в фильме о самой себе — ей всегда нравилось мечтать об этом, — то этот день стал бы кульминацией: именно сегодня она изменила свою внешность и начала репетировать более значительные роли в своей карьере. Она взглянула на часы. Осталось лишь полчаса до того, как она должна быть на уроке физкультуры в «Констанс Биллар». Она не видела причины, по которой ей стоило нестись назад в школу, тем более «Бенделз» находился всего через три дома, и там ее ждало платье для встречи с Оуэном. Конечно же, стоило заколоть физру, если новая прическа и новое платье помогут ей попасть в Йель.

Джанни пил кофе и кокетничал с мойщиками волос. Блэр угрожающе посмотрела на него, тем самым провоцируя его на то, чтобы он напортачил с ее прической.