Я, ты и любовь - Джасинда Уайлдер

— Я п-переспала с Джейсоном, — сообщила она. В минуты крайнего волнения Бекка все еще заикалась.

Я резко вскинула голову. Волосы упали мне на лицо и закрыли расширившиеся от волнения глаза. На лице Бекки играла полуулыбка, тугие черные кудри скрывали половину лица. Она покраснела, хотя через ее смуглую плотную кожу полуитальянки-полуливанки румянец пробивается с трудом.

— Что?! Что ты сделала? Серьезно? Когда? Где? Как это произошло?

Бекка намотала на палец упругий локон и потянула, что служило у нее признаком крайнего волнения.

— В точности как описывают, Нелл. Все было замечательно, неловко, неистово и поначалу немного больно. Примерно как щипок, ничего особенного, а после этого просто потрясающе. Джейсон был осторожен и очень нежен. У него это тоже было впервые. Правда, долго это не продлилось. Не как у Эрика со Сьюки, это точно. Но было хорошо.

— А кровь у тебя была? — спросила я.

Бекка кивнула:

— Чуть-чуть. Мы сказали родителям, что едем в «Грейт-лейкс кроссинг» за покупками, а сами пошли в гостиницу. Это не было спонтанным излиянием чувств. — Бекка озорно улыбнулась. — Второй раз было лучше и не так неловко.

Я нахмурилась:

— А что там неловкого?

— Помнишь, как ты в первый раз целовалась? По-настоящему, с ласками? Помнишь, как совершенно естественно все получилось, будто ты с рождения умела целоваться, но все равно тебя не покидало ощущение, что вам еще учиться и учиться? Ну, куда девать руки, и все такое? Так вот, здесь то же самое. — Она посмотрела в окно, за которым на зимнем ветру раскачивались ветви дуба, и я видела, что мыслями подруга в номере отеля, с Джейсоном.

Я молча сидела, наблюдая, как на экране Дженелл спорит с матерью.

— Ты чувствуешь себя другой? — наконец спросила я.

Бекка кивнула:

— Да. Совсем. Это трудно объяснить, но все теперь видится иначе. Физически я ничего особенного не чувствую — немного болит, и все, а вот душевно я стала старше. Мудрее. Хотя на самом деле, наверное, не так… Не знаю, сложно объяснить. Может, я наконец поняла, в чем состоит великая тайна.

— Ты внутренне уже была готова?

Бекка ответила не сразу.

— Наверное. Не знаю. Понимаешь, я этого хотела, честно. Мы говорили об этом несколько недель, планировали, когда и где. Сперва устроили романтический ужин… Но я боялась. И Джейсон тоже, правда, меньше моего.

В ее глазах читалась нерешительность.

— Бекка, он тебя заставил?

Она отвела взгляд, но тут же снова поглядела на меня.

— Немножко. Если бы это зависело от меня, я бы подождала еще немного.

Я не знала, что сказать.

— Но вы были осторожны?

Бекка энергично кивнула:

— Мария, моя двоюродная сестра, ей двадцать три года, сводила меня в клинику подобрать противозачаточные таблетки. И мы воспользовались… э-э-э… Ну, ты поняла. Контрацептивом.

— А твоя сестра может… меня тоже сводить?

Бекка посмотрела на меня.

— Я ее спрошу. Только ты подожди, пока не почувствуешь, что готова.

Она пару раз глубоко вздохнула, опустив плечи. Я крепко обняла ее.

— С тобой все нормально?

Бекка пожала плечами, покачала головой, но ответила:

— Да, наверное. Я сейчас сама не своя от волнения. Самой не верится, — отодвинувшись, она посмотрела на меня. — Я больше не девственница, Нелл. Я женщина.

Она засмеялась, но в смехе слышались слезы.

— Ты не была готова, да? — прошептала я.

Она бросилась в мои объятия.

— Н-нет. Но я люблю его, Нелл. — Она протяжно, прерывисто вздохнула, села прямо и вытерла лицо. — Люблю и не хотела разочаровывать. Мы не могли больше уклоняться от неизбежного, как делали столько времени.

— Что ты имеешь в виду?

— О, да ладно, Нелл. Ты знаешь, о чем я. Вы ласкаете друг друга, ласки становятся все более настойчивыми, ты понимаешь, к чему дело клонится, и приходится постоянно останавливать себя, прежде чем это случайно произойдет. Я правда хотела. Не думай, что Джейсон меня грубо принудил. Это не так. Я хотела, просто… не знаю, как объяснить.

— Кажется, я понимаю, — сказала я. — В наших с Кайлом ласках тоже наступает момент, когда мы вынуждены все прекращать, чтобы не зайти слишком далеко.

Бекка взяла меня за руку.

— Ну, так поступите так же, как мы. Поговори с ним об этом. Рано или поздно это все равно случится, значит, лучше договориться, чтобы все произошло на ваших условиях. Управляйте процессом, понимаешь?

Я кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями, переполнившими мою бедную голову. Бекка осталась у меня еще ненадолго, досмотрела «Дочки-матери» — сериал вдруг приобрел для нас новый смысл, и ушла домой.

После ухода подруги я долго не могла заснуть. Все, о чем я думала, — как трудно было оторваться от Кайла этим вечером. Я тонула в нем, забываясь в его поцелуях. Насколько легче было бы продолжать и позволить страсти захлестнуть нас!

Но я не хотела, чтобы у меня оставались сомнения. Я не хотела бежать потом к Бекке и рыдать, оттого что не была на сто процентов готова к сексу с Кайлом.

Однако где-то в глубине души меня мучил вопрос, а буду ли я хоть когда-нибудь полностью готова и вообще уместно ли говорить о стопроцентной готовности, когда речь идет о первом сексуальном опыте.

Две недели спустя, в пятницу вечером, я сидела на пассажирском сиденье Кайловой «Камаро». Мы ехали домой под густейшим снегопадом. По радио передавали нашу любимую песню, нашу песню — «Счастливчика» Джейсона Мраза, и я подпевала. Кайл сосредоточенно хмурился — фары дальнего света едва позволяли видеть дорогу сквозь сплошную снежную пелену. С черепашьей скоростью мы ползли по раскисшей дороге, которую он знал как свои пять пальцев.

— Снег, блин, валит как сумасшедший, — сказал Кайл. — В трех шагах ничего не видно, задние покрышки вообще не держат.

— Может, остановимся и переждем? — предложила я.

— Да ну, зачем. Уже почти приехали. Просто не будем торопиться.

Я округлила глаза — нечего было и спрашивать. Я знала, что он не захочет останавливаться. На повороте задние колеса занесло. Кайл чертыхнулся. Вглядевшись в снежную круговерть, я поняла, чего он испугался: посреди дороги стояла, раскорячившись, здоровенная оленуха. В свете фар ее глаза отливали зеленоватой синевой и серебром. Неподвижно застывшая, она увеличивалась в размерах с каждой секундой. Кайл, бормоча ругательства, переключил передачу, пытаясь заставить машину слушаться руля, но «Камаро» потеряла управление.

— Уйди с дороги, зараза ушастая! — заорал Кайл, пока нас несло на оленуху.