Мой нежный ангел - Даниэла Стил

Он был совершенно прав. Джеми давно стал полноправным членом их семьи, и ничто в мире не могло бы заставить Лиз и Джека расстаться с ним. Питер и девочки обожали простодушного Джеми. Но все же Лиз было очень трудно справиться с собой, когда ее мать начинала с глубокомысленным видом утверждать, что уродов надо держать подальше от нормальных детей.

После ужина Питер помог Джеми приготовить молоко, морковку и несколько кусков хлеба с солью для оленя Санта-Клауса, а также написал под диктовку брата записку, в которой тот напоминал сказочному деду о велосипеде и просил принести что-нибудь замечательное для самого Питера и сестер. «Спасибо, дорогой Санта-Клаус!» — такими словами Джеми закончил письмо. Когда Питер по его просьбе перечел послание еще раз, мальчик удовлетворенно кивнул.

— Может, лучше приписать, что, если он все-таки не принесет мне велосипед, я не обижусь? — спросил Джеми с беспокойством. — Я не хочу, чтобы Санта расстраивался из-за того, что огорчил меня!

— Да нет, я думаю, не стоит. Ты так хорошо себя вел, что готов поспорить: Санта-Клаус подарит тебе самый лучший велик, какой только найдется у него в Лапландии, — с серьезным видом ответил Питер. Он, как и все остальные, отлично знал, что Джеми ужасно хочется иметь велосипед и что он ждет не дождется завтрашнего утра, когда он наконец увидит под елкой долгожданный подарок.

В конце концов Лиз все же удалось увести Джеми и уложить в постель. Меган, как обычно, висела на телефоне, а Рэчел и Энни заперлись в спальне и, сдавленно хихикая, примеряли наряды друг дружки. Лиз отпустила Кэрол к подруге и теперь прибиралась в кухне. Питер помог Джеку собрать велосипед и уехал к Джессике. Это был чудесный, мирный сочельник. Лиз и Джек вовсю предвкушали свободную от тревог и забот праздничную неделю. Неплохо потрудившись, Сазерленды рассчитывали на заслуженную небольшую передышку.

Они как раз поднимались к себе в спальню, когда зазвонил телефон. Это была Аманда Паркер. Как только Лиз взяла трубку, она поняла, что Аманда недавно плакала. Голос был прерывистым и невнятным, и казалось, что ей очень трудно говорить.

— Простите, что беспокою вас в канун Рождества, но… Полчаса назад позвонил Фил и сказал… — Она начала всхлипывать, и Лиз постаралась успокоить ее.

— Что, что он сказал?!

— Он сказал, что, если я не уговорю вас отменить арест на его имущество, он… он убьет меня. Фил сказал, что не даст мне и десяти центов и мы с детьми подохнем с голоду…

— Этого не случится, и вы это знаете, — твердо сказала Лиз. — Ваш муж по закону обязан содержать семью, он просто пытается в очередной раз запугать вас…

«И, похоже, ему это удалось», — подумала она мрачно. Филипп Паркер сумел напугать Аманду до такой степени, что она почти готова была уступить. Лиз ненавидела подобные дела, в особенности если клиент, который ей нравился, подвергался столь сильному давлению. Кое-что из того, что рассказывала ей Аманда, заставляло Лиз вздрагивать от ужаса и возмущения. Филипп Паркер настолько затерроризировал жену, что она долго не решалась расстаться с ним и подать на развод. Да и теперь, когда решительный шаг был сделан, Аманде все еще нужно было собираться с силами и терпеть, терпеть, терпеть. Сазерленды оказывали ей всевозможную поддержку, однако, несмотря на это, Аманде было тяжело — Лиз знала это точно. Аманда, если можно так выразиться, была для своего мужа идеальной жертвой, с которой тот мог делать все, что хотел.

— Слушайте меня внимательно, Аманда, — сказала Лиз решительно. — Заприте все двери, никуда не выходите и никому не открывайте. А если что-то покажется вам подозрительным — немедленно вызывайте полицию. Вы поняли?.. Вот и отлично. Главное, запомните: ваш муж пытается взять вас на испуг, но если вы будете твердо стоять на своем, он ничего не сможет!

Но ее слова не убедили Аманду.

— Фил сказал, что убьет меня… — повторила она и судорожно всхлипнула.

— Если он будет угрожать, то на следующей неделе мы возьмем судебный запрет. После этого Филипп не посмеет даже приблизиться к вам меньше чем на милю. Ведь его тут же арестуют и отправят за решетку, а выбраться оттуда ему будет ой как трудно! Вы верите мне?

— Я… я верю вам. Спасибо, миссис Сазерленд, — ответила Аманда, и ее голос прозвучал несколько бодрее. — Еще раз простите, что побеспокоила вас накануне Рождества…

— Вы нас вовсе не побеспокоили, для этого мы и существуем. Если потребуется — звоните еще, хорошо?

— Я думаю, все будет в порядке, — неуверенно ответила Аманда. — Мне уже лучше. Вот поговорила с вами и сразу почувствовала себя увереннее.

В ее голосе звучала неподдельная благодарность, и Лиз стало очень жаль Аманду. Такого Рождества, как у нее, Лиз не пожелала бы и врагу.

— Знаешь, я ужасно ей сочувствую, — сказала Лиз Джеку, когда, положив трубку, вошла наконец в спальню. — Ей просто не по силам иметь дело с этим подонком.

— Для этого она и наняла нас, разве не так? — Джек расхаживал по комнате и негромко посмеивался, очевидно, думая о подарке, который он приготовил жене. Но, подняв глаза на Лиз, он увидел, что она встревожена не на шутку.

— Как ты думаешь, может он действительно попытаться что-то ей сделать? Я имею в виду — что-то серьезное? — спросила Лиз. В последний раз Филипп Паркер бил свою жену довольно давно, однако с тех пор они жили раздельно и у него просто не было такой возможности.

— Вряд ли… — Джек покачал головой. — Мне кажется, он просто снова старается согнуть ее, подчинить своей воле. На данном этапе это для него гораздо важнее, чем желание почесать кулаки. Он отыграется на Аманде потом — после того как она убедит нас отозвать иск. Но этого не случится, правда?..

Лиз кивнула. Джек продолжал развивать свою мысль:

— И, я думаю, он тоже это понимает, но не такой человек Филипп Паркер, чтобы просто так взять и сложить оружие. Поэтому он будет и дальше звонить ей, угрожать…

— Бедная Аманда! — вздохнула Лиз. — Ей приходится нелегко.

— К счастью, все это временно. Ей нужно только собрать волю в кулак и потерпеть еще месяц, пока этот упрямец не поймет, что выхода нет, и он должен согласиться на все наши условия. В конце концов, Филипп Паркер достаточно богат, чтобы обеспечить жену и детей до конца дней. Для этого ему всего-то придется сократить количество лю-бовниц.

— Может, именно этого он и боится! — улыбнулась Лиз, с обожанием глядя на мужа. Джек как раз снял рубашку, и она в который уже раз подумала, что он невероятно красив и привлекателен. В свои сорок четыре года Джек сохранил подтянутое, мускулистое тело и, несмотря на седину, выглядел намного моложе своих лет.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он, стаскивая брюки.

— Я подумала о том, какой ты симпатяга. Сейчас ты выглядишь даже сексуальнее, чем когда мы только поженились.

— По-моему, дорогая, все дело просто в том, что с возрастом у большинства людей обычно портится зрение, — пошутил Джек. — Кстати, ты тоже неплохо сохранилась, и, заметь, у меня со зрением все в порядке.