ТАСС не уполномочен заявить… - Александра Стрельникова

Помнится, однажды, еще во время учебы, на каком-то занятии по освоению журналистского ремесла студенты получили такое задание: нужно было сочинить любой тезис и суметь его доказать. Тезис мог быть хоть «от фонаря».

Например, «любовь — это…», «политика — это…», «молодость — это…», «деньги — это»… И так далее, и тому подобное. Требовалось лишь аргументированно расписать свой тезис не менее, чем на печатную страницу. Более — только приветствовалось.

Немного поразмышляв, Лариса решила написать нечто на тему — «Косметика — это искусство украшать». И готовясь к очередному занятию, засела в библиотеке. Она свой тезис решила доказать с помощью всего лишь одной женской особы. Зато, какой… Египетской царицы Клеопатры, чей образ окутан ореолом мифов и легенд.

В итоге — у студентки получился настоящий трактат на несколько страниц, который потом был признан одной из лучших и доказательных работ.

И чем больше Лариса черпала информации из разных источников, тем большим восхищением и уважением проникалась к данной особе. Оказывается, Клеопатра отнюдь не была красавицей, какой ее изобразила актриса Элизабет Тейлор в известном кинофильме… Отнюдь. Но каким же талантом обольщения она должна была обладать, если смогла завоевать таких мужчин своего времени, как Цезарь и Марк Антоний!

Лариса быстро взяла на вооружение секреты Клеопатры по части женской красоты, которые дошли до наших дней и не утратили своей актуальности. Молоденькой студенточке очень импонировал образ властной женщины-правителя, политика, дипломата, и, конечно же, умелой интриганки. А какая женщина без интриг, а тем более — царица?

Ее потрясли пушкинские строки, посвященные Клеопатре. Ей их не надо было заучивать. Они сами запали в душу студенточке:

«…В моей любви для вас блаженство,

Блаженство можно вам купить:

Кто к торгу страстному приступит?

Свои я ночи продаю.

Скажите, кто меж вами купит

Ценою жизни ночь мою?»

Она рекла. Толпа в молчанье.

И всех в волнении сердца.

Но Клеопатра в ожиданье

С холодной дерзостью лица:

«Я жду, — вещает, — что ж молчите?

Иль вы теперь бежите прочь?

Вас было много; приступите,

Торгуйте радостную ночь».

И гордый взор она обводит

Кругом поклонников своих…

Вдруг — из рядов один выходит,

Вослед за ним и два других.

Смела их поступь, ясны очи.

Царица гордо восстает.

Свершилось: куплены три ночи…

И ложе смерти их зовет.

Чувственная девушка так ясно представила себе эту картину, на миг отождествив себя с героиней, что у нее мурашки побежали по коже…

Как-то в одном журнале ей попалась небольшая репродукция, на которой было изображено женское лицо в профиль, приписываемое Клеопатре. Пол-лица занимали огромные миндалевидные глаза, красиво выделенные в характерном египетском стиле. Чем-то манил и притягивал этот женский облик Ларису, хотя похожие лица довольно часто встречаются на традиционных египетских папирусах и барельефах. Она вырезала картинку из журнала и хранила ее дома на своем письменном столе.

Когда пришла на работу в ТАСС, то небольшая репродукция перекочевала на ее новый рабочий стол под стекло. И хотя под количеством разных деловых бумаг и интересных фото она была почти незаметна, но не было дня, чтобы Лариса не полюбовалась женским профилем. Это изображение стало, словно, ее талисманом…

И хотя на момент описываемых событий еще официально не существовало такого понятия, как «комплекс Клеопатры», нельзя о нем не вспомнить сегодня (двадцать лет спустя), когда пишутся эти строки.

Этот, отчасти — медицинский, отчасти — социальный термин, несколько позднее введет наш современник и соотечественник, доктор психологии для обозначения недуга, сразившего наповал многих наших преуспевающих и независимых леди.

«Мадам, а не страдаете ли вы комплексом Клеопатры»? — этот, удобный многим мужским особям вопрос, сегодня может задать уже не обязательно доктор-психотерапевт, а любой шеф любой своей преуспевающей сотруднице.

Суть «болезни», как выясняется по определению медика, состоит в том, что дамы, «отмеченные» этим комплексом, мужчин воспринимают не как союзников и партнеров по жизни, а не иначе, как мешающих им во всем конкурентов и соперников. И, дескать, такое же «служебно-офисное» отношение к сильному полу они переносят и на свою личную и семейную жизнь. Отсюда — все их несчастья. Потому что с таким мироощущением и образом мыслей они не могут быть счастливы изначально…

Не могу отказать себе в удовольствии, мысленным взором представляя, что сказала бы по этому поводу Лариса «изобретателю» термина, придя, допустим, к нему брать интервью. Наверное, что-то типа: не из нашей всё это жизни — бегать по психотерапевтам. И что лично она в психоаналитиках вовсе не нуждается, а просто хотелось бы поговорить с доктором чисто… по-женски.

Пожалуй, еще журналистка, рассмеялась бы доктору в лицо и сказала, что никак не считает себя несчастной. Потому что она — такая молодая, умная, независимая, преуспевающая, знающая себе цену, не обойденная мужским вниманием и красивая… По всем этим определениям уже никак не может быть обездоленной. И не надо ее так оскорблять… или жалеть. Что в данном случае, возможно, одно и то же. И еще она бы обязательно посетовала: как же устала от этого бесконечного превосходства мужиков по жизни, которые везде им, женскому сословию «перекрывают кислород»! И вовсе не потому, что они умнее и талантливее.