Любовь и корона - Карла Кэссиди

Через несколько минут, стоя под горячим душем, он размышлял о том, что делать дальше. Он знал, что расследование похищения короля началось с опроса всех членов семьи и их друзей. Никто не избежал этого, даже брат короля Эдуард, который сейчас исполнял королевские обязанности, и его два сына, Люк и Джейк. Уже после исчезновения короля Джейк женился на Ровене Уайлд, фрейлине Изабеллы.

Никто из опрошенных не вызывал подозрений. Кто отдавал приказания Шейну Мору, так и осталось невыясненным. Кто же повинен в похищении короля? И почему его похитили?

Последней попыткой хотя бы на шаг приблизиться к похитителю было объявление о смерти принца Николаев, но преступник никак на это не отреагировал.

На сегодня были назначены похороны Шейна Мора, и Адаму было необходимо знать, сколько его соратников придет на кладбище. Хотя Изабелла еще не говорила с ним об этом, он подозревал, что «Адам и Белла Вилкокс» должны стоять среди осиротевших родственников. Он вздохнул и выключил воду. А если что-нибудь случится с Изабеллой в его присутствии? Это будет ужасно. И исправить что-нибудь уже будет невозможно. Одеваясь, он старался отогнать от себя эти мысли, так же как и мысли о своих семейных делах. Он должен помнить, что теперь он Адам Вилкокс, а не капитан-лейтенант Адам Синклер.

Он вышел из ванной и нашел Изабеллу проснувшейся и сидящей на кровати. Она накрылась одеялом, и он мог видеть только сиреневые бретельки на ее плечах.

– Надеюсь, вы оставили мне немного горячей воды, – сказала она слегка капризным тоном.

– И вам тоже доброго утра, – сухо отозвался Адам.

Она нахмурилась и провела рукой по волосам.

– Вряд ли здесь подают завтрак в номер.

– Даже и не надейтесь, – ответил Адам, садясь на стул, чтобы надеть ботинки. – Но если вы оденетесь, мы сможем позавтракать где-нибудь неподалеку.

– Кофе… вот все, что мне нужно, – сказала она, откидывая одеяло и вставая.

Адам отвернулся, но успел заметить, как соблазнительно облегала ночная сорочка ее формы. У него разом подскочила температура, и он был благодарен ей за то, что она поспешила скрыться в ванной.

Он провел рукой по лицу и откинулся на спинку стула, с ужасом думая о предстоящей ночи на этом проклятом стуле. Мечты о том, что он окажется в постели с Изабеллой и будет ощущать тепло ее тела, причиняли ему невыносимые сладостные страдания.

Он годами боролся со своим чувством к Изабелле. Еще с тех пор, когда она была новичком под его командованием. Уже тогда между ними возникло нечто, от чего Адам постоянно чувствовал то возбуждение, то страх. Любые отношения между офицером и рекрутом были строго запрещены, и они не хотели рисковать своей карьерой ради бурного романа, какую бы радость он ни сулил.

«Но теперь ты больше не командуешь ею», – шептал ему внутренний голос. Да, правда, но она принцесса, а он – человек, чье имя запятнано. Половина людей в Эдембурге считала его отца предателем. Адам был неподходящей партией для принцессы Изабеллы. Кроме того, газеты писали, что король Майкл незадолго до похищения дал согласие на ее брак с красавчиком Себастьяном Лэнсбери.

Адаму следовало сосредоточиться на достижении двух целей. Во-первых, найти короля, во-вторых, восстановить доброе имя отца. Изабелла сейчас была для него запретным плодом, как и раньше, и в течение последующих двух недель ему не стоит забывать об этом.

* * *

Изабелла доела последний кусочек круассана с маслом. Она чувствовала себя намного лучше, чем утром.

Они с Адамом сидели в маленьком кафе через дорогу от «Кингз мен тэверн». Было еще рано, поэтому в зале сидело всего несколько человек. Изабелла снова приняла облик Беллы Вилкокс, но на сей раз, желая угодить Адаму, она выбрала менее рискованный наряд. Яркие фиолетовые слаксы плотно облегали ее фигуру, а кофточка того же оттенка идеально гармонировала с цветом волос.

Туфли на высоких каблуках и большие висячие серьги завершали ее туалет.

Адам оказался менее изобретателен в вопросах моды. На нем были другие черные джинсы и серая футболка, которая особенно шла к его глазам.

– Это самый вкусный завтрак, который я ела за последнее время, – сказала она.

– Чувствуется, что он поднял вам настроение, – сухо заметил Адам.

Она усмехнулась, не найдя слов, чтобы возразить.

– У меня по утрам часто бывает плохое настроение. Мне нужно выпить чашку кофе, чтобы нормально соображать.

– Я понял. – Он подозвал официантку, чтобы она принесла еще кофе.

– Похороны Шейна назначены на десять часов, – сказала она, когда официантка отошла. – Мы поедем на кладбище на такси.

– Вы уверены, что это разумная идея? – спросил он. – Скорее всего, там будет кто-то из королевских следователей. Мы же не хотим, чтобы нас узнали.

Она с улыбкой оглядела его.

– Не стоит об этом волноваться. Я не похожа на себя, да и вы с этими усами совсем не такой, как обычно.

Она не могла признаться, что всегда считала его очень привлекательным, а уж теперь, когда на нем была одежда, четко обозначавшая его мускулистое, стройное тело, а на лице появились короткая бородка и усы, он просто сводил ее с ума.

– Для нас очень важно знать, кто будет на похоронах, Адам. Там должны собраться основные участники похищения, – сказала она, пытаясь сосредоточиться.

– Сомневаюсь, – ответил Адам и взял чашку кофе. – Кто бы ни стоял за всем этим, он достаточно умен, чтобы не показываться в общественном месте и не демонстрировать открыто свое знакомство с погибшим.

Изабелла разочарованно вздохнула.

– Должно быть, вы правы. Я только хочу… отчаянно хочу первой найти отца.

– Изабелла, – Адам протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей, – вам не нужно никому ничего доказывать, особенно вашему отцу.

Изабелла нахмурилась. Его прикосновение было более чем волнующим. Она высвободила руку.

– Вы не знаете ничего о моих отношениях с отцом, – возразила она. – И вам следует называть меня Белла, а не Изабелла.

– Я знаю, как вы расстроились, когда он не разрешил вам продолжать службу во флоте.

– Это было давно, – ответила она, избегая смотреть на него, – я понимаю, что отец принял решение, которое считал наилучшим для меня.

Хотя она и повторяла себе эти слова не один раз, боль, которую причинило ей решение отца, все еще жила в ней. Ей нравилась военная служба, и именно в ту ночь, когда отец объявил ей свою волю, она рыдала в объятиях Адама. И когда он прижимал ее к себе, пытаясь утешить, она впервые задала себе вопрос, хочет ли она остаться во флоте ради своей карьеры или только затем, чтобы быть рядом с Адамом. Это уже не имело значения, но в ту ночь она пыталась поцеловать его, а он отвернулся, показав ей, что у них нет будущего, а у него нет к ней никаких чувств.