Убийство в сахаре - Джоанна Флюк

— Она уезжает из Лейк-Иден. Сегодня.

— Не может быть!

— Разве я стану про такое врать? Билл звонил мне с работы и все рассказал. У Шоны Ли умер кто-то из родственников, и поэтому она едет домой в Джорджию.

Ханна с трудом удержалась, чтобы не вскочить и не завопить от радости. Все-таки надо соблюсти приличия.

— Вот несчастье. А кто умер?

— Муж Ванессы. Шона Ли сказала, что это была внезапная смерть.

— А кто такая Ванесса?

— Ее младшая сестра. У них меньше года разницы, они очень близки. Представь себе, мужу Ванессы было под восемьдесят.

Брови Ханны поползли вверх. Шоне Ли чуть больше двадцати. С чего вдруг ее младшей сестре выходить замуж за человека, который старше ее почти на шестьдесят лет?

— Неужели восемьдесят?

— Именно. По словам Шоны Ли, они поженились чуть больше года назад.

Что тут прибавишь? Ханна промолчала. Может, конечно, они и обожали друг друга, но в ее голове почему-то настойчиво вертелась фраза «охотница за наследством». Пока старшая из сестер Свенсен соображала, как бы поделикатнее сформулировать вопрос, Андреа кивнула:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Ты совершенно права. Богатый старикан. Владелец сети магазинов товаров для дома. Все перешло Ванессе — Билл говорит, это целая куча денег!

— И надолго Шона Ли уезжает?

— Я точно не знаю. Но Билл у нее спросил, пока она писала заявление.

— И? — Ханна затаила дыхание. Она давно мечтала о том, как Шона Ли навсегда исчезнет из Лейк-Иден.

— Она сказала, что точно не знает. Что соскучилась по сестре и семье. Что мечтает провести Рождество дома, пусть и при столь грустных обстоятельствах. Обещала позвонить Биллу через пару недель и сказать, когда вернется на работу… если вообще вернется.

— Ты хочешь сказать, она может уехать насовсем? — не веря своим ушам, сказала Ханна.

— Похоже на то. Биллу пришлось отпустить ее на целый месяц. Так написано в правилах. Но когда месяц закончится, шериф может уволить сотрудника по своему усмотрению.

— И Билл ее уволит?

— Еще как уволит. Я не люблю Шону Ли так же, как ты. А ее сестренка, кажется, еще похлеще будет. То есть… Конечно, нехорошо так говорить о человеке, которого даже не видела. Но ты вспомни себя в двадцать три.

— Попробую, — Ханна сосредоточилась. В двадцать лет она была студенткой, снимала квартирку в обветшалом панельном доме в шести кварталах от университета. Она сама обклеила ее дешевыми обоями и переставила мебель. И хотя ей редко удавалось провести под душем больше трех минут (горячая вода вечно заканчивалась), жизнь была прекрасна.

— В двадцать лет тебе казалось, что весь мир у твоих ног, правда?

— Да.

— И ты встречалась с парнями твоего же возраста или чуть постарше.

Ханна пожала плечами:

— Наверное, если бы они меня приглашали на свидания.

— Отлично. А теперь представь себе: вокруг тебя толпа молодых и красивых парней. Неужели ты влюбишься в восьмидесятилетнюю развалину в инвалидной коляске?

Ханна изо всех сил старалась представить такое развитие событий. Но ничего не получалось.

— Вот и я думаю, что нет, — вмешалась Андреа. — Ванесса вышла за него ради денег. Это единственное разумное объяснение. Будем надеяться, что она поделится своими деньгами с Шоной Ли, и они останутся проматывать их в Джорджии!