Дальняя дорога - Николас Спаркс

Например, группы, которые обожествляли людей вроде Мэри-Кейт.

Мэри-Кейт была президентом филиала ассоциации и не только воплощала образ статусной студентки, но и выглядела соответствующе – полные губы, слегка вздернутый нос, безупречная кожа, изящное сложение. Плюс обаяние богатства – ее семья владела старинной табачной фабрикой и до сих пор оставалась одной из самых богатых в штате. Для многих Мэри-Кейт олицетворяла «Кси-Омегу». И она это знала. Прямо сейчас Мэри-Кейт проводила совещание за одним из огромных круглых столов, окруженная студентками помладше, которые явственно мечтали вырасти и стать такими же, как она. Разумеется, говорила она о себе любимой.

– Я просто не хочу быть равнодушной, – вещала Мэри-Кейт. – Конечно, я не смогу изменить мир, но главное – хотя бы попытаться.

Дженни, Дрю и Бриттани ловили каждое слово.

– По-моему, это здорово, – сказала Дженни со второго курса. Она приехала из Атланты, и они с Софией здоровались по утрам, но не более того. Несомненно, Дженни была в восторге от общения с Мэри-Кейт.

– В смысле, я не хочу ехать в Африку или на Гаити, – продолжала Мэри-Кейт. – Зачем так далеко? Мой папа говорит, что есть масса возможностей помогать людям там, где живешь. Поэтому он и начал заниматься благотворительностью, и я тоже буду – после выпуска. Я хочу решать местные проблемы и делать мир лучше прямо здесь, в Северной Каролине. Вы знаете, что некоторым людям в нашем штате до сих пор приходится пользоваться удобствами во дворе? Представляете? У них в доме нет канализации. Кто-то должен заниматься решением таких вопросов.

– Подожди, – сказала Дрю. – Я запуталась.

Она приехала из Питсбурга и была одета точно так же, как Мэри-Кейт, вплоть до шляпы и сапог.

– Ты хочешь сказать, что благотворительный фонд твоего отца строит туалеты?

Изящные брови Мэри-Кейт взмыли вверх.

– Ты вообще о чем?

– Ваша благотворительная организация. Ты сказала, что она строит туалеты.

Мэри-Кейт склонила голову набок, глядя на Дрю как на умственно отсталую.

– Она дает стипендии нуждающимся детям. При чем тут туалеты?

«Ну, не знаю, – подумала София, улыбаясь. – Наверное, потому что ты сама об этом заговорила, вот мы и подумали». Но вслух она ничего не сказала, зная, что Мэри-Кейт не оценит шутку. Когда речь заходила о планах на будущее, звезда студенческой ассоциации утрачивала чувство юмора. В конце концов, будущее – штука серьезная.

– А я думала, ты хочешь вести новости по телевизору, – заметила Бриттани. – На прошлой неделе ты сказала, что тебе предложили работу.

Мэри-Кейт откинула волосы назад.

– Не получится.

– Почему?

– Это утренний выпуск новостей в Оуэнсборо, штат Кентукки.

– И что? – спросила одна из младших студенток, явно озадаченная.

– Оуэнсборо! Вы когда-нибудь слышали про Оуэнсборо?

– Нет. – Девушки обменялись робкими взглядами.

– И я тоже, – объявила Мэри-Кейт. – Нет, я не собираюсь переезжать в Оуэнсборо, штат Кентукки. Это же страшное захолустье. И вставать в четыре утра я тоже не намерена. И потом, я же сказала, что хочу сделать мир лучше. Вокруг столько людей, которые нуждаются в помощи. Я давно об этом думаю. Папа говорит…

Но София уже не слушала. Желая найти Марсию, она поднялась с табурета и оглядела толпу. Сарай был битком набит людьми, и они все прибывали. Протиснувшись мимо нескольких девушек, болтавших с парнями, София начала пробираться сквозь толпу, ища взглядом черную ковбойскую шляпу Марсии. Но тщетно. Черные шляпы маячили повсюду. Она попыталась припомнить, какая шляпа у Эшли. Кремовая, кажется. Круг поисков немного сузился, и наконец София заметила подруг. Она двинулась в их направлении, протискиваясь в толпе, когда вдруг что-то мелькнуло в поле зрения…

Точнее, кто-то.

Девушка остановилась и вытянула шею, чтобы разглядеть получше. Обычно благодаря росту Брайана несложно было заметить в толпе, но на пути было так много высоких людей в шляпах, что София засомневалась. Но в любом случае ей вдруг стало неуютно. Она попыталась внушить себе, что ошиблась, что у нее разыгралось воображение.

И все-таки она не перестала вглядываться. Пытаясь не обращать внимания на растущую тревогу, София рассматривала непрерывно движущуюся толпу. «Его здесь нет», – внушала она себе, но тут же заметила знакомое лицо: Брайан пробирался в толкучке, в компании двух приятелей.

Девушка застыла, глядя, как парни движутся к свободному столику. Брайан прокладывал себе дорогу, точь-в-точь как на поле для лакросса. София глазам своим не верила. В голове крутилась одна мысль: «Ты и здесь меня выследил, да?»

Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она приехала отдохнуть с подругами… о чем он вообще думает? София ясно дала понять, что не хочет с ним встречаться; она прямо заявила, что не желает даже разговаривать. Ей очень хотелось подойти к Брайану и повторить в лицо, что все кончено.

Но девушка этого не сделала, потому что знала: никакого толку не будет. Марсия была права. Брайан искренне полагал, что достаточно поговорить с Софией – и она непременно передумает. Он не сомневался, что она не устоит, если он хорошенько извинится и пустит в ход свое обаяние. В конце концов, раньше София его прощала. Так почему бы ей не сделать этого и на сей раз?

Отвернувшись, София зашагала через толпу к Марсии, благодаря Бога за то, что отошла от стойки. Меньше всего ей хотелось, чтобы Брайан подошел и изобразил удивление. Не важно, что случилось на самом деле, но в конце концов именно ее выставят бессердечной стервой. А почему? Потому что Брайан играл в мужской ассоциации роль Мэри-Кейт. Знаменитый игрок студенческой сборной по лакроссу, одаренный кинематографической внешностью, сын богатого банкира, Брайан без особых усилий стал лидером в своем кругу. Все студенты поклонялись Брайану, и София твердо знала, что половина девушек в общежитии были бы не прочь с ним замутить.

Вот и пусть забирают его себе.

София продолжала протискиваться в толпе, когда оркестр закончил одну песню и заиграл следующую. Она заметила Марсию и Эшли, которые стояли возле танцпола и разговаривали с тремя парнями, на вид парой лет старше, в узких джинсах и ковбойских шляпах. Когда София коснулась плеча Марсии, та обернулась, как будто смущенная. А еще она была пьяна.

– А, это ты, – выговорила она, с трудом ворочая языком, и подтолкнула подругу вперед. – Ребята, это София. А это Брукс, Том и… – Марсия прищурилась, глядя на парня, стоявшего между Бруксом и Томом. – Как тебя, напомни?

– Терри.

– Привет, – машинально сказала София и повернулась к Марсии. – Можно тебя на пару слов?

– Прямо сейчас? – Та нахмурилась. Она хоть и развернулась к подруге, но не сводила глаз с парней и не скрывала раздражения. – Ну, что случилось?