Не бойся любви - Марша Ловелл

— Запуталась? — спросил Макс мягким ровным голосом. — О’кей, в панике ты выпустила Аманду из-под контроля. Единственное, что тебе надо было сделать, — послать ей контракт. Ну ладно, Аманда больше не твоя забота.

— Как это? — воскликнула Эбби, вырываясь из его рук. — Почему? Потому что ею занялись вы? Как же вы самоуверенны! Думаете, что если вы все утро пожирали друг друга глазами, то все мои проблемы разрешились?

— А в чем они заключаются, Эбби? — Его голос был тихим и холодным. — Не вздумай сказать, что ты ревнуешь.

— Не обольщайтесь! — Глаза Эбби загорелись негодованием. — Возможно, женщины кидаются к вам в объятия, как только вы поманите их пальцем, но большинство из них разочаровываются и негодуют, обнаружив, что ваша мораль — это мораль уличного кота!

— Без сомнения, кто-то — да. Но не ты, Эбби! — Он грубо рассмеялся, схватил ее за руки и притянул к себе. — А может, это оттого, что ты считаешь — передо мной невозможно устоять?

— Нет… Ничего подобного, — заикаясь, сказала Эбби.

Внутри у нее все перевернулось, сладострастный трепет теплой волной охватил все ее существо.

— Я тебе нравлюсь? — хрипло спросил Макс, и с чувственной сладостью впился в ее губы.

Эбби показалось, что между ними проскочил электрический разряд. Его пальцы нетерпеливо расстегнули молнию ее куртки и коснулись кожи. Руки Эбби сами собой обняли его за шею, и она невольно застонала, когда его руки, наконец, добрались до цели — легли на теплые груди с такой нежностью, что она, забывшись, растворилась в горячечном поцелуе…

Тело ее больше не слушалось разума, оно напряглось и зажило своей жизнью, подчиняясь только его рукам. Каждое прикосновение Макса, точно клеймо, прижигало ее плоть, и это удовольствие по силе было сравнимо только с болью. Но ее тело требовало чего-то еще…

И эта жажда неведомого делалась невыносимой, как голод, заставляя теснее и теснее прижиматься к телу мужчины в отчаянии и смущении от того, что она ощущала ответную реакцию. Мысли путались в голове. Эбби испытывала дикий, незнакомый прежде восторг, но где-то в глубине сознания билась спокойная мысль, что впервые за двадцать три года ее чувственность проснулась.

Она вдруг вспомнила их первый поцелуй и свою мысль о том, что он — особенный.

— Макс, — зашептала она, непритворно дрожа, сумев, наконец, оторваться от него. — Макс…

Ее руки все еще обнимали его, тело дрожало, она ощущала его пальцы на своей напрягшейся груди, потом они спустились ниже, к бедрам, но она воспротивилась, и ее протест был единственным звуком, нарушившим их тяжелое молчание.

— Макс, я не могу… Я не хочу играть с тобой, — сказала она странно спокойно, хотя внутренний пожар не убывал.

Желание светилось в ее глазах, оно клокотало во всем ее теле, когда руки Макса легли ей на бедра. Но когда он отпустил ее, его лицо было бесстрастным.

— Думаю, нам не стоит отрицать, что мы продолжим эти волнующие игры?

Эбби хотелось протестующе закричать в ответ на эти почти язвительные слова, но она не могла скрывать, до какого возбуждения довел ее этот мужчина. Первый же поцелуй послужил сигналом, что Макс — тот человек, в которого она может влюбиться. Конечно, для него это все игра, а в глубине души Эбби знала, что отдаст свое тело только тому, кто сумеет завладеть и ее сердцем.

— Я… ничего не пытаюсь отрицать, но я не хочу это обсуждать.

— А я хочу, — ответил он и, сощурившись, холодным взглядом окинул ее фигуру. — Независимо от того, какова моя мораль — уличного кота или кого-то еще, но ты хочешь меня, Эбби. И я не понимаю, что тебя сдерживает. Или лучше спросить — кто?

Эбби не представляла, как выглядит сейчас со стороны, но была потрясена. У нее не было опыта любовных приключений, но она знала точно, что происходящее между ней и Максом захватило обоих. И сейчас его интересует, есть ли какой-то другой мужчина, которому она хранила бы верность. Но как он смел подумать, что она стала бы отвечать на его ласки, если бы и впрямь была в кого-то влюблена!

— Никого нет, — сказала Эбби, злясь на себя за глупость, что не может и никогда не могла отделить физическую любовь от любви истинной. Проблема, с которой сам Макс едва ли сталкивался.

— Так-таки никого? — насмешливо спросил он.

Она колебалась, испытывая искушение сообщить о том, что безумно влюблена.

— Никого, — холодно повторила Эбби. А, собственно, почему такой интерес? У Аманды есть муж, но разве это для Макса препятствие?

— Да, удивительно, — ласково пробормотал Макс. — С другой стороны, может, это и не должно удивлять. Ты очень красивая, Эбби, и я подозреваю, что у тебя толпы обожателей.

Ее губы сжались от злости. Она отвернулась к окну. На самом деле он так не думает, сказала она себе. Нет, Эбби не страдала болезненной скромностью и знала, что привлекательна. От матери она унаследовала загадочные зеленые глаза, от бабушки Грентхэм им с Элейн достались роскошные густые волосы. Но Эбби очень редко ощущала себя действительно красивой, пожалуй, только тогда, когда счастье царило у нее в душе.

— Наши взгляды на любовь очень отличаются, — заявила Эбби с высокопарной холодностью.

— Интересно, — задумчиво проговорил он. — А в чем разница? Если ты стараешься, чтобы кто-то в тебя влюбился и хочешь добиться своей цели.

Эбби сердито повернулась к нему.

— Но у тебя, наверное, есть возможность тратить на это время, — процедила она сквозь зубы и решительно направилась к выходу. — У меня же полно работы.

— Ты хочешь сказать, что я зря трачу время, пытаясь заставить кого-то влюбиться в меня?

— Я не хочу напрасно тратить время и слова, отвечая на дурацкие вопросы.

— Если есть на свете то, чему я не в силах противиться, так это вызов, вроде того, который ты мне сейчас бросила.

— Я не бросала никакого вызова… Забудь об этом.

С пылающими щеками она стремительно выскочила из комнаты. Но внезапно ее оглушил собственный крик. Споткнувшись о кучу строительных материалов, она кубарем покатилась с лестницы.