Найду и удержу: Роман - Вера Копейко

— Он явился по адресу, если к тебе, — похвалила гусара Надя. — С тех пор, как ты занялась благотворителями, музей просто расцвел.

Варя довольно усмехнулась.

— Его зовут Александр Алексеевич Ястребов. Если фамилия отражает суть, он получит то, что хочет.

— Ястребов? — Надины брови полезли вверх. — Я знаю его жену.

— Она тоже гусар? — насмешливо спросила Варя, но при этом ощутила легкую печаль. Но почему? — спросила она себя. Ему под сорок или за сорок. Он может быть не просто женатым, а совершить такой поступок несколько раз. Хотя что-то говорило ей — вряд ли он из тех, кто не однажды предлагал руку и сердце. Он не из стаи Серафима.

— Тоже. — Надя махнула рукой.

— А ты откуда знаешь его жену? — спросила Варя.

— Кое-что и ты пропускаешь. — В голосе Нади слышалось удовлетворение.

— Например?

— Когда ты писала для меня резюме, ты не заметила, что я работала в закрытом институте на разъезде Дорадыковский?

— Ну, моя милая! Я как-то не подумала, что надо выставлять напоказ весь твой жизненный опыт. Он указал бы, прости, конечно, на твой… гм… зрелый возраст.

— А ты язва, Варвара Беломытцева. — Надя засмеялась, у нее было хорошее настроение. — Там-то мы с ней и работали. Тогда я служила референтом у ее начальника. Да и вообще все наши гусары оттуда.

— Весь военно-исторический клуб? — удивилась Варя.

— Конечно. А что им там делать, в этом Дорадыковском? Здесь-то, в городе, не знаешь, чем себя занять вечерами. У них и работа рядом с домом.

— Клуб придумал Ястребов? — спросила Варя.

— Наверняка. Они с женой закончили физтех, там все гении.

— А чего же он все-таки от тебя хотел? — спросила Татьяна, поворачиваясь к Варе.

— Билеты на благотворительный бал для всего клуба. Причем бесплатно.

— Что ты ему сказала?

— Что надо подумать.

Они допили вино, потом заварили чай покрепче.

— Чай китайский — я чувствую. — Татьяна втянула носом воздух.

— Родион Степанович разжился. Настоящий, из Китая, а если еще точнее, из Харбина. Его друг ездил на могилу матери.

— Друг твоего деда — китаец? — удивилась Татьяна. Она подула на челку снизу, волосы приподнялись и замерли.

Варя засмеялась.

— Жаль, ты не видишь себя, — сказала она. — Твоя челка повторила форму крыши китайского чайного домика.

— Заметно, что ты из отдела глубоких древностей, — ехидно проговорила Надя. — Даже я, бухгалтер, знаю, что Харбин был русским городом. Хотя и в Китае. Ну что, дамы, если чай настоящий, значит, можно по-настоящему и погадать на нем. — Надя потерла руки от предстоящего удовольствия. — Я только вчера перелистывала китайский трактат о гадании на чае.

— Так вот чем ты занимаешься вечерами? — Варя с любопытством посмотрела на Надю.

— Это мое… хобби. Я писала о нем в своем… резюме, которое сама составляла.

— С ума сошла. — Варя покачала головой.

— Я думала, что на это как раз клюнут.

— Ну ты ска-ажешь! Узнать о себе правду — то же самое, что добровольно подставить ягодичные мышцы жареному петуху! Чтобы он клюнул! — завопила расслабившаяся Татьяна. — Зачем им те, кто может знать о них то, чего знать не должны! Ты на самом деле не заметила такой глупости, когда читала ее резюме? — Татьяна повернулась к Варе.

— Если честно, я его не читала. Как не читали его те, кому она посылала. Там было четыре станицы!

— Ну ладно, обсмеяли со всех сторон, — вздохнула Надя. — Теперь, если хотите, расскажу вам все, чего вы не знаете о себе. Или, как теперь говорят, что вы хотели о себе знать, но не знали, как спросить. Давай свою чашку, Варвара. — Надя внимательно смотрела на темную поверхность чая. — Одна чаинка слева, две — справа. Счастливое предзнаменование. Успех в любви, работе, в деньгах.

— Прямо вот так — все сразу? — изумилась Варя. — Ты не врешь?

— Выйдешь за богатого, — фыркнула Татьяна, — сразу все получишь.

— Мне это не грозит. — Варя скривила губы. — Эту высоту я пропускаю.

— Значит, сама разбогатеешь, — смирилась Татьяна.

— И сама себя полюблю еще крепче, — насмешливо добавила Варя.

— Тихо, дайте сказать гадалке. — Надя подняла руку. — Финансовые дела у тебя, Варвара, поправятся, но, — вздохнула она, — только в будущем году.

— У-у-у… — разочарованно протянули Варя, а Татьяна поддержала ее.

— И еще, — добавила она, — никому не давай деньги в долг.

— А я как раз хотела стрельнуть пару сотенных. — Татьяна вздохнула.

— Не отдаст, — сурово свела брови Надя.

— Почему? — Татьяна вскинула брови, потом посмотрела на свой чай. — Ты это увидела в моей чашке? Вот сейчас возьму и выпью весь чай. — Она подхватила чашку и поднесла к губам.

— Пей, я уже все увидела. — Надя вздохнула. — Будешь, Татьяна, брать деньги взаймы.

— Ну да-а-а? — Татьяна отстранила чашку от губ и недоуменно уставилась на нее. — Где это видно?

— Здесь. Смотри, две чаинки всплыли с разных сторон. Справа, почти на дне, болтается помельче. Дурной знак. Твой любимый будет недоволен невниманием к нему. Поссоритесь. Неприятности на работе…

— Когда придешь на новое место, — процедила сквозь зубы Татьяна, — никому не гадай. Иначе придется рассылать новое резюме.

— Спасибо за совет, — кивнула Надя.

— А тебе самой что обещает чай? — спросила Варя у Нади.

— У меня весь чай лежит на дне. Видите, чаинки чуть-чуть приподнимаются. Мне надо готовиться к плохому и к хорошему.

— А если заварим по второй чашке? Мы переломим судьбу? — выпив залпом остывший чай, спросила Татьяна.

— Заварим еще раз, сама увидишь.

— Чтобы на новом месте не соблазняться гаданием, пей чай в пакетиках, — посоветовала Варя. — Хотя он проти-ивный. — Она поморщилась…

Они разошлись по домам, когда на улице толпились только столбы с бледно-желтыми фонарями, которые светили, как говорили суходольцы, только под себя.

Дворник расчистил тропу до остановки, поэтому Варя не начерпала снега в свои новые ботинки.