Нежный ангел - Ли Бристол

— Я подумала, может, вы знаете, где я могу найти того незнакомца — того самого, с которым я играла вчера вечером? Он уже уехал из города? — спросила она.

Билл торопливо обошел барную стойку, нервно поглядывая на дверь через плечо Энджел.

— Вы не должны здесь находиться, мисс Энджел. Утром сюда приходили двое мужчин, они искали вас и задавали кучу вопросов о вашей вчерашней игре. Они выглядели просто отвратительно, мисс Энджел.

Энджел нахмурилась и постаралась не замечать холодка, пробежавшего по спине.

— Искали меня? Что они хотели?

Билл покачал головой:

— Не знаю, но бьюсь об заклад, они плохие люди. Похоже, их здорово интересует та безделушка, которую вы выиграли у незнакомца.

— Эта… — Она хотела было открыть свою сумочку, где был спрятан крест, но вовремя спохватилась. Двое людей разыскивали ее и спрашивали о ней? Может быть, они захотят купить этот крест? Может быть, они просто хотят его забрать? Она должна все обдумать.

Энджел рассеянно кивнула:

— Спасибо, Билл.

Он тронул ее за плечо.

— Думаю, вам не нужно приходить сюда сегодня вечером, мисс Энджел. — Он еще раз опасливо покосился на дверь. — Этот незнакомец, мисс Энджел… его нашли мертвым сегодня утром. Убит выстрелом в голову.

Первое, что пришло ей в голову в тот момент, это сожаление, что исчезла возможность вернуть свои деньги. Затем .Она удивилась: какое отношение могло иметь к ней убийство неизвестного?

Она пожала плечами:

— Он был не слишком-то приятным парнем. Думаю, это сделал с ним человек, которого он обманул после того, как натворил дел здесь.

— Может быть, — нехотя согласился Билл. — Но все равно не нравится мне это: то, что его убили, и то, что эти плохие люди внезапно появились здесь и расспрашивали о вас.

Будьте осторожны, мисс.

— Хорошо, — ответила она, и вдруг ей пришло в голову, что эти двое могли оказаться представителями закона. А ей меньше всего нужно было, чтобы сейчас, когда дела пошли так хорошо, ее арестовали и посадили в тюрьму.

Энджел выходила из таверны как раз в тот момент, когда туда вошел какой-то человек. Она не обратила на него внимания, пока он не догнал ее и не произнес:

— Извините…

И тогда ей стало ясно о нем все, что требовалось узнать.

Она пошла вперед не останавливаясь.

— Мисс, можно вас на минутку? — окликнул он ее.

Она прибавила шагу.

Он не отставал.

Энджел прошмыгнула в узкий проход, но мужчина оказался проворнее, чем она ожидала. Она едва успела достать нож из-за подвязки, как он уже стоял рядом с ней. Он резко опустил руку на ее плечо, она увернулась и пнула его в ногу.

У него оказалась удивительная способность сохранять равновесие и быстро приходить в себя после нанесенного удара — и он только чуть откачнулся назад, а затем ударил ее правой рукой, пытаясь отнять у нее нож. Молниеносным движением она подняла нож вверх, намереваясь попасть ему по руке, но опять не рассчитала — может, он предвидел ее движение, но за долю секунды до того, как лезвие вонзилось в его плоть, его сильный толчок изменил направление удара и лезвие рассекло воздух.

Девушка отступила от него на шаг, прижимая к себе нож, готовая снова броситься на него. Она тяжело дышала, и он тоже. Его шляпа повисла на шнурках у него на шее, волосы на лбу повлажнели от пота, он стоял полусогнувшись, выдвинув ладони вперед, словно заслоняясь ими от ножа.

— Подождите минутку. Я не собираюсь причинять вам вред. Только… уберите нож. Я просто хочу поговорить с вами, — наконец заговорил он.

Он смотрел на нее, а не на нож, и это внушило Энджел уважение, хотя это уважение и делало ее уязвимой. Короткими шажками Энджел медленно двинулась в сторону — и он вместе с ней, все еще сохраняя оборонительную позу. Наконец она произнесла:

— Говорите.

— Меня зовут Адам Вуд. Я проделал долгий путь, чтобы найти вас. Я только хочу задать вам несколько вопросов.

Верьте мне, нож вам не понадобится.

У него был низкий, успокаивающий голос — голос, который был бы незаменим для коров и испуганных лошадей.

Энджел не была ни той, ни другой.

Она сделала неожиданный отвлекающий маневр ножом и за долю секунды, пока он следил взглядом за ее движением, успела использовать свой шанс. Она подставила ему ногу, он натолкнулся на стену, и через мгновение ее нож был прижат к его горлу.

— Ладно, Адам Вуд, — прошипела она, — задавайте свои вопросы.

Его руки были подняты, а глаза выражали естественный испуг человека, который внезапно оказался в столь незавидном положении. Она видела, как поднималась и опускалась его грудь, когда он делал вдох и выдох, но все остальное время он оставался неподвижным. И чересчур спокойным, чтобы она поверила ему.

Он спокойно проговорил:

— Если вы собираетесь перерезать мне горло, то лучше всего провести ножом слева направо. Тыкая в меня острием, вы лишь доводите меня до безумия.

Энджел непроизвольно сжала нож и прижала острием к мягкой плоти у ямки на горле незнакомца. Появилась кровь, но мужчина даже не вздрогнул.

Она чуть отодвинула нож.

— Что ты хочешь от меня? — спросила она.

Он осторожно посмотрел на нож и не ответил.

— Где твой напарник? Почему вы меня преследуете?

Ответа не было.

Энджел начала сомневаться, правильно ли Билл оценил ее положение. Этот человек не выглядел опасным; определенно в нем не было ничего, что могло бы напугать такого человека, как Билл, который за свою жизнь повидал немало всякого сброда. Это правда, он был изнурен дорогой и грязен, на щеках отросла светлая щетина, а красные прожилки на глазах говорили об усталости. У него были волосы цвета летней пшеницы, длинноватые на затылке и гладкие на макушке, где они были примяты шляпой, его глаза были голубыми — не жестко-голубыми, как оружейный металл, а нежно-голубыми, как рассвет. В его лице было что-то такое, что пробуждает в женщинах материнский инстинкт — но это, конечно, ничего не значило. Энджел слышала, что у Малыша Билли была физиономия, которая умиляла людские сердца, но он хладнокровно порешил пятьдесят человек, пока не нарвался на такого же, как он сам. А этот… он был далеко не ребенком. Его лицо было слишком худым, что делало его менее привлекательным, но за спокойным взглядом голубых глаз скрывался невозмутимый, с быстрой реакцией, познавший тяготы жизни. Может быть, он спокойный, и, может быть, он честный. Но он небезопасный.

С другой стороны, ремень для оружия на его бедре выглядел так, как будто его носили не только для украшения.