Предвкушение счастья - Данелла Хармон

— А твоему заду здорово достанется, когда я снесу эту чертову дверь!

Дверные петли едва держались, и Брендан тоже не мог больше выдержать.

Влажные бриджи облегали его тело, словно кожа, ему наконец удалось сбросить простыни и спустить ноги с кровати. Схватившись за резную стойку, он поднялся, здорово возвышаясь над пареньком.

— Я больше не собираюсь оставаться здесь и терпеть оскорбления. Там капитан Эштон, и я требую открыть ему!

Парень резко обернулся и, ощетинившись, ткнул пальцем в грудь капитана:

— Ты встретишься с ним, когда я захочу этого, и ни секундой раньше! Думаешь, что можешь приказывать здесь только потому, что выше ростом? Ты всего лишь гость, не забывайся! А теперь сядь и прикройся! В таком виде не годится появляться перед хозяйкой дома!

— Буду весьма благодарен, если она принесет мне остальную одежду, чтобы я мог приветствовать ее с истинно британской вежливостью!

— Ты можешь сделать это сейчас, поскольку я и есть хозяйка этого дома!

— Так я и поверил! — ответил он и направился к двери.

— Придется поверить!

И тогда случилось невероятное. Паренек выпрямился и сердитым движением отбросил в сторону соломенную шляпу, высвободив каштановые волосы, которые густой волной упали до самого пояса. Отступив, Брендан схватился за стойку кровати и сел.

— Бог мой, — недоверчиво прошептал он и что-то добавил по-ирландски.

Поскольку он заговорил на родном языке, эти незнакомые слова остались для нее непонятыми. Она уставилась на него зелеными глазами, холодными и блестящими, как зимние волны. Майра откинула волосы за спину, показывая свои румяные, веснушчатые щеки, испачканные грязью. Она была здорово рассержена.

— Доволен? В следующий раз разговаривай со мной с тем уважением, которого я заслуживаю!

Брендан закрыл глаза. Он оказался запертым в комнате со злющей девчонкой, хитрым котом и совсем без одежды. Лучше оказаться зажатым между двумя кораблями, чем попасть в такую ситуацию. Он провел большую часть жизни в море и вынужден был признать, что женщины смущали и пугали его. А эта, в мужской одежде и громко вопившая, совершенно обезоружила.

Эштон с силой пинал дверь.

— Открой, Майра!

Кто-то должен был вмешаться, и Брендан со свойственным ему юмором шагнул вперед и вежливо произнес:

— Мисс Майра, когда вы улыбаетесь, ваш носик очаровательно морщится.

Девушка, собиравшаяся крикнуть что-то в ответ Мэтту, застыла на месте, потом резко повернулась и уставилась на него зелеными глазами.

Брендан продолжал:

— А когда смеетесь, ваши глаза сверкают, как утренняя роса на траве. Это так красиво.

Не ожидавшая такого нахальства со стороны чужака, да к тому же англичанина, Майра отреагировала в характерной для нее манере. Она размахнулась и дала ему оплеуху.

Удары за дверью прекратились, и в комнате установилась тишина.

Они смотрели друг на друга. Брендан провел рукой по губе — она была разбита. Улыбнувшись, он произнес:

— Начнем сначала?

Выгнув бровь, девушка не сводила с него глаз, явно озадаченная его странной реакцией. Потом на ее губах появилась улыбка, щеки зарделись, и она отвернулась. Он явно застал ее врасплох.

В этот момент в комнату ворвался Мэтт Эштон. Его лицо побагровело от ярости, а запотевшие очки сползли на кончик носа. За ним влетели три кота и некий комок, похожий на собаку, потом ввалился пожилой человек с торчашими в разные стороны седыми волосами и громоподобным голосом:

— Тысяча чертей, что здесь происходит?

Маленькая плутовка смиренно сложила руки и тихо произнесла:

— Ничего, отец.

Три кота и собака ринулись под кровать. Громкое мяуканье и лай добавились к общей суматохе.

— Я не потерплю никаких британцев в своем доме! Ты слышишь, Мэтт? — ревел старик.

— Сколько раз я должен повторять, что он не бритт?

— Не слушай его, отец, это британец, и он ходит так, словно аршин проглотил.

— Майра!

— Черт бы побрал вас обоих! — Мэтью со злостью швырнул в угол свою шляпу. — Тогда он мой гость! И я не позволю, чтобы с ним плохо обращались из-за твоего упрямства.

— Но это мой дом!

— В такой же степени он и мой, поскольку мой корабль тоже приносит деньги!

Брендан повернулся и неуверенным шагом вышел из комнаты. Завернутый в простыню, как в тунику, он направился к лестнице, ведущей вниз. По стенам были развешаны портреты гордых американских морских капитанов, пейзажи. Через полуоткрытую дверь в дом проникал яркий свет… Еще несколько шагов, и прочь из этого кошмарного дома.

Наверху хлопнула дверь, и голоса переместились в коридор.

— Мэтью, я-то думал, что вырастил из тебя настоящего патриота!

Брендан спустился с последней ступеньки и торопливо направился к двери.

— Да как у тебя язык поворачивается говорить такое? Меррик! Меррик, подожди!

Брендан потянул за ручку и уткнулся лицом в стену мокрых простыней, какое-то существо прыгнуло на него и лизнуло в лицо.

— Лафф! — крикнула девушка. — Назад, Лафф! Крики, вопли, собачий лай — и вдруг все оборвалось.

Брендан задрожал и упал. В полной тишине Мэтт помог ему подняться, его глаза умоляли о прощении.

— Почему бы тебе самому не сказать отцу, кто ты? Похоже, мне он никак не может поверить!

Все это было как в кошмарном сне. Позади сердитого старика, собаки и целой армии кошек, рассевшихся на лестнице, стояла девушка и, глядя на него, ехидно улыбалась.

Что-то перевернулось в груди Брендана. Эта дерзкая, озорная улыбка, от которой смешно наморщился нос девушки, вызывала в нем трепет. Он улыбнулся в ответ и почувствовал, что кожа на лице стянута от морской воды. Мэтью вложил в его руку обрывки бумаги.

— С удовольствием, — произнес Брендан, чувствуя, как нахальный взгляд девчонки беззастенчиво скользит по его голой груди и завернутым в простыню бедрам, и продолжил:

— Я капитан Брендан Джей Меррик, владелец капера «Аннабель» и долгожданный гость корабельного мастера Эфраима Эштона из Ньюберипорта. — Он раскрыл ладонь с мятыми и рваными листками чертежей. — Он должен был построить для меня шхуну.

Лицо старика потемнело. Заметив это, девушка закрыла ладонью рот, словно стараясь сдержать смех.

Брендан перевел дух и продолжил:

— Смею предположить, сэр, что вы и есть тот человек, к которому я направлялся?

— Да, мы ждали тебя. Но никто мне не сказал, что ты англичанин.