Первый поцелуй - Эмили Роуз

Вскоре они подошли к высокой каменной стене с металлическими воротами, распахнутыми настежь. И перед ними предстал дом Хадсонов, увитый розами. Сад вокруг дома был живописным, но неухоженным, мощенные камнем дорожки нуждались в прополке, лужайки были не подстрижены. Центральная дверь под красивым портиком была открыта и являла взорам широкий темный холл.

На траве валялся детский велосипед, на подъездной дорожке стояла машина, но вокруг не было ни души.

— Мы вряд ли можем войти в незнакомый дом все вместе без приглашения, — сказала Ева, утрачивая самообладание. — Я с детьми подожду здесь, пока ты вернешь им нож.

Такая перспектива совсем не понравилась Джоанне.

— Ты боишься великана? — спросила Мэнди. — А я — нет. Не думаю, что он причинит нам зло.

— Он уже причинил зло мне, — обиженно возразил Стивен. — Схватил меня за ухо.

Но Ева не обратила на их слова никакого внимания.

— Мы присоединимся к тебе, дорогая, если наше присутствие будет желательным.

Мэнди вызвалась пойти вместе с Джоанной. Они по тропинке направились к дому. Когда Джоанна подняла руку, чтобы позвонить, откуда-то изнутри послышались голоса. Разговор шел на повышенных тонах. Где-то хлопнула дверь, и до них донесся голос Джейка:

— Где ты был? Я велел тебе опрыскать нижний сад! А ты даже пальцем о палец не ударил… Как только я поворачиваюсь к тебе спиной, ты обо всем забываешь!

— Ну, хватит, Джейк, — послышался другой, не столь грубый голос. — У меня были дела в Карче-стере.

— Дела? Какие дела? Пока я плачу тебе, ты или работаешь на меня, или убираешься! Понятно?

Дверь захлопнулась, звук шагов отозвался в каменной галерее и затих на заднем дворе.

— Великан снова не в духе, — прошептала Мэнди.

Девушка в изумрудного цвета свитере и черных брюках показалась в дверях. У нее были голубые глаза и шапка непокорных рыжих волос. Увидев Джоанну с девочкой, она резко остановилась.

— Вы кого-то ищете?

— В общем, да. Мы принесли вот это. — Джоанна протянула ей складной нож. — Мы… моя кузина, ее дети и я — новые жильцы коттеджа «Розмарин». Мэнди нашла нож на нашей лужайке. Мы подумали, что он принадлежит мистеру Хадсону.

Девушка равнодушно взяла нож.

— Похож на нож Джейка, — сказала она. — Спасибо. Я передам ему. — Она не пригласила их войти в дом.

Из комнаты, расположенной слева от входной двери, вдруг раздался властный голос:

— Кристина? Кто там? С кем ты разговариваешь?

Девушка заколебалась, пробормотала: «Извините», подошла к двери и просунула туда голову.

Мэнди решила вернуться к маме, и Джоанна собиралась последовать за ней, когда рыжеволосая девушка вдруг вернулась.

— Бабушка хочет вас видеть, — сообщила она.

Джоанна начала говорить что-то относительно Евы и детей, ожидающих ее на улице, но старая женщина снова сердито крикнула:

— Кто бы там ни был, пригласи их войти, Кристина. Нечего стоять там и бормотать… Входите, я говорю!

— Вы не возражаете? — спросила девушка. — Только на одну минуту. Бабушка сегодня не в настроении, с ней очень трудно.

Джоанна последовала за ней в комнату бабушки. Парчовые занавески были вылинявшими, ковер потертым, и, хотя стулья обили веселым цветастым ситцем, все это в целом производило впечатление достойной бедности.

На первый взгляд в комнате никого не было, но потом девушка увидела маленькую женскую фигурку в кресле у камина и спаниеля, прижавшегося к ее ногам. Серебристые волосы дамы были уложены узлом на затылке. Но, несмотря на свою миниатюрность и хрупкость, она очень напоминала старшего внука. Такое же дерзкое лицо, те же пронзительно-голубые глаза.

— Ну? — резко спросила она. — Кто вы? Я не видела вас раньше.

Девушка представилась, объяснив причину своего визита. Старая дама отрывисто проговорила:

— Останьтесь на чашку чая. Кристина, иди распорядись.

Джоанна объяснила, что ее кузина и дети ждут снаружи, поэтому она не сможет остаться.

— Пусть они тоже зайдут.

— Но нас довольно много, — возразила она.

— Люблю встречаться с новыми людьми. Я их так редко вижу. Молодежь ходит в деревенский клуб или к соседям, а я остаюсь одна, и меня некому развлечь. Для них я лишь обуза… Они ждут не дождутся, когда я умру, чтобы запустить руки в мои деньги и промотать их… Но этот день еще не настал.

— Перестань, бабушка, — сказала Кристина.

— А из-за чего же был сейчас весь этот крик? — продолжала старая дама, повернувшись к внучке.

— Джейк просто распекал Ларри, как обычно.

— Джейк запугивает парня, — возмутилась старуха. — Я не хочу этого… — И она сердито застучала по полу эбеновой палкой с серебряным набалдашником.

Дряхлый спаниель, вздрогнув, вскочил на ноги и начал сердито лаять. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Джейк.

— Какого черта… — начал было он.

— Умерьте ваш язык, сэр, в присутствии дам! — грозно крикнула миссис Хадсон.

Но Джейк не менее свирепым тоном обратился к присутствующим:

— Что делает на дорожке этот «бентли»? Чей он?

— Это Ларри, — сказала Кристина.

Джейк выглядел так, будто собирался взорваться.

— Могу я спросить, откуда он взял деньги?

Все, казалось, забыли о Джоанне. Старая дама ответила внуку с триумфальным блеском в глазах:

— Он заработал их, так что у тебя нет никакого основания для гнева. У парня есть мозги.

— Заработал? Каким образом? Ларри ни разу в своей жизни не сделал прилично ни одну работу!

— А чем вызвано твое беспокойство? — спросила Кристина.

— Тем, что Ларри не способен заработать приличные деньги. Во всяком случае, честным путем. Его работа — помогать мне содержать ферму, а не впутываться в разные аферы.

— Ты завидуешь ему, — зло сказала старуха. — Завидуешь, потому что твой младший брат более ловок, чем ты. Почему не быть справедливым и не пожелать ему удачи? Только из-за того, что ты сам не можешь заработать большие деньги?

Джейк в отчаянии провел рукой по лбу.

— Когда-нибудь он пустит всю семью по миру своими ловкими делишками. Тогда вы поймете, что я никогда ему не завидовал. Я просто не хочу, чтобы он оказался в дураках.

— Это Джоанна Киркланд из коттеджа «Розмарин», — сказала Кристина, стараясь разрядить обстановку.

Джейк коротко кивнул.

— Мы уже встречались.

— У нас на лужайке Мэнди нашла ваш нож, — объяснила девушка.

— Правда? Не стоило из-за этого беспокоиться.