Двойной сюрприз от Джулии - Лилиан Дарси

Она огляделась: комната с высоким потолком, очевидно, находилась на самом верхнем этаже. Два огромных окна, расположенные под углом друг к другу, создавали иллюзию, что между комнатой и улицей нет стены. Бескрайнее чистое небо усиливало впечатление близости к природе и бесконечности пространства. Комната была обставлена просто, без затей, но яркий турецкий ковер компенсировал тусклые золотые краски старинной деревянной мебели. Джулия занималась дизайном помещений, совсем недавно закончился ее трехмесячный контракт с одной из самых престижных архитектурных фирм в Филадельфии, поэтому она невольно подмечала особенности убранства и духовной атмосферы, что царила в его загородном доме, и поняла, что в оформлении этого дома Том принял самое активное участие. По убранству дома было нетрудно догадаться о характере Тома, его лучших качествах.

Ей было ужасно интересно узнать: он всегда и во всем такой практичный или нет? И совершенно неожиданно для себя она поняла, что уже знает ответ на этот вопрос. «Я очень хочу этого ребенка», — сказал он ей недавно, но до этого момента она не понимала, как много значат для нее эти слова, какую силу дают они ей.

Она пришла сюда сегодня утром, почти ничего о нем не зная, эмоционально взвинченная, не пытаясь предугадать его реакцию, а ведь он мог просто потребовать отдать ему ребенка, не утруждая себя выяснением ее желаний.

А потом она узнала, что Том и Лоретта давно в разводе, что ему, оказывается, ничего не известно о суррогатном контракте, и была в шоке от всего услышанного.

Молодая женщина прекрасно понимала, что в подобной ситуации многие мужчины восприняли бы ее беременность как катастрофу, с которой они ничего не могут поделать, и заплатили бы ей, лишь бы избавиться от этой проблемы. Том же поступил иначе. Он взял у нее обе копии суррогатного контракта и спокойно уничтожил. Он не унизил ее, не отнесся с презрением к ее чувствам. Он хочет этого ребенка. Теперь она не одинока.

Сегодня днем она и Том наговорили друг другу много неприятного, но, вспоминая этот разговор, Джулия поняла, что совершенно не чувствует антипатии к Тому, и надеялась, что он тоже не держит на нее зла. Конечно, вопрос очень щекотливый, и его обсуждение не могло не вызвать вспышки враждебности и гнева. Но сейчас она выспалась, чувствовала себя бодрой, впервые за последние дни исчезла тошнота. Сгорая от нетерпения услышать, что же ей предложит Том, Джулия надела туфли и спустилась вниз.

Она открыла рот от изумления, когда увидела, как все изменилось. Уже темнело, и пейзаж за окном, как бы хмелея, медленно погружался в синюю бархатную тишину, и уже нельзя было различить, где небо, где вода, а где горы. В просторном доме было очень тихо — так тихо, что можно было услышать каждый скрип и шум, даже слышно было, как остывают крыша и стены дома, успевшие нагреться за долгий жаркий летний день. Под потолком зажглись две лампы, как бы приглашая: «Давай поговорим за ужином».

Нетерпеливый, словно кот, ждущий сметаны, Том успел накрыть на стол, ожидая, когда проснется Джулия. Для себя он приготовил белое вино, а для нее на выбор — апельсиновый сок и воду со льдом в высоких бокалах. В центре стола стояла ваза с цветами, горели две высоких красных свечи. Делать предложение незнакомке, держащей тебя за руку и прыгающей вместе с тобой с крутого утеса в кромешную тьму, нужно обдуманно.

Том предложил Джулии стул, и она села напротив, но достаточно близко к нему, немного удивленная столь галантным жестом. Наверное, он просто оберегает драгоценный сосуд, в котором растет его дитя. Но он сделал это естественно, и Джулия нашла, что вежливость просто свойственна ему. Когда они сели, Том предложил ей запеканку из риса, мясо и овощи. Она благодарно положила себе на тарелку несколько ложек запеканки. От голода у нее заурчало в желудке, а все вокруг выглядело и пахло очень аппетитно.

Том говорил мало, но просто сидеть рядом, делить с ним ужин было так важно для нее сейчас. Возможно, постепенно их отношения станут складываться нормально. У Тома и Джулии не было другого выхода: на счастье или на беду, но они ждут ребенка. Однако последовавшие за этим слова разбили вдребезги иллюзию спокойствия, которой так наслаждалась Джулия.

— Я все обдумал и теперь знаю, что мне нужно, — сказал он.

Том уперся сильными руками в стол, закатав рукава рубашки до локтей, словно готовился к выполнению тяжелой физической работы. Он был уверен в себе и в правильности принятого решения и поэтому не колебался. Он говорил тоном облеченного полномочиями бизнесмена, который сообщает о слиянии двух корпораций… Возможно, так оно и было на самом деле.

— Я хочу, чтобы мы поженились, Джулия, — сказал он, — и как можно скорее.