Безумства страсти - Эйлин Колдер

Большую часть своей жизни она ездила по стране – так ей больше нравилось, к тому же не приходилось рассказывать окружающим слишком много о себе. Но мужчина смотрел на нее с явным любопытством, поэтому надо было хоть что-то сказать.

– Я в каком-то смысле прирожденный кочевник, – объяснила Эйвери с улыбкой и добавила: – Моя мать была актрисой, и я с детства переезжала с ней с места на место.

– Понятно, – кивнул Кристиан, размышляя, с чего бы он вдруг решил заняться благотворительностью.

Но снаружи завывал ветер, и, похоже, начиналась метель. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.

– Тогда я могу взять тебя только до Нового года, – предупредил он. – Согласна?

– О, большое спасибо! – радостно выдохнула Эйвери.

Кристиан поспешно отступил, испугавшись, что она, чего доброго, кинется ему на шею. Незнакомка явно не принадлежала к тому типу девушек, которые ему нравились. Светлые волосы, белесые ресницы и брови, веснушки на носу…

И все же было в ней нечто особенное, замечательное. Она выглядела маленькой и храброй, как встрепанный воробышек. И в то же время ее хотелось приласкать, как несчастного бездомного котенка.

– Ну что ты. Так как тебя зовут?

– Эйви… Эйвери Шэннон. А вас?

– Кристиан Харлоу.

– Мне называть вас мистер Харлоу? – спросила девушка с такой трогательной наивностью, что он едва не рассмеялся, но сдержался, боясь ранить ее чувства.

– Нет. Раз уж нам предстоит работать вместе, то я для тебя Кристиан, а ты для меня Эйвери. Идет?

– Ну разумеется, – смущенно кивнула она. – А ты хозяин магазина?

– Да, – ответил Кристиан после некоторой паузы.

Он все никак не мог привыкнуть к тому, что магазин принадлежит ему. С другой стороны, со смерти отца и года не прошло.

Кристиан посмотрел на свою собеседницу, и сердце его снова наполнилось жалостью. Девушка была очень бледна, поэтому веснушки так ярко выделялись на лице, а щеки не окрасил румянец, хотя она только что вошла с холода.

– Ты ела сегодня? – спросил он.

Эйвери подозрительно посмотрела на него. Как он догадался, что она уже почти неделю не ела нормальной, горячей пищи? И что он подумает по этому поводу?

Девушка снова напомнила Кристиану котенка, которого он однажды подобрал на помойке, а мать разрешила оставить его в доме. Котенок был голодный, но гордый и не доверял никому. Приручить его удалось, только притворяясь поначалу, что до него никому нет дела.

Кристиан небрежно пожал плечами и заметил:

– Кажется, осталось что-то от обеда, если ты не против перекусить.

– Пожалуй, не против, – так же небрежно ответила она.

Он отвел ее в кухню для штатных работников магазина. Разогрел оставшуюся еду и сидел рядом, пока она кушала.

Кристиан никогда не видел, чтобы женщина ела так жадно и изящно одновременно. Каждый кусочек явно доставлял ей наслаждение, а доев, она промокнула губы салфеткой, как великосветская дама. Потом отодвинула тарелку и одарила его благодарной улыбкой.

Именно эта улыбка проникла в сердце Кристиана. Ему показалось, что зимний вечер пронизал солнечный луч.

* * *

Зима превратилась в весну, пришло лето, а он и не думал увольнять новую сотрудницу. Эйвери вздохнула с облегчением, поскольку ей очень нравился Мэйтаун, да и работать в книжном магазине оказалось довольно неплохо. А еще она влюбилась в хозяина магазина. А кто на ее месте сумел бы устоять?

Но главное, что она впервые за долгое время чувствовала себя как дома.

Эйвери прилагала все усилия, чтобы быть полезной. А она умела хорошо и много работать, потому что еще в детстве поняла – ничто не дается просто так.

Ее мать была стриптизершей, что означало работу в дешевых ночных клубах ночью и попытки отоспаться днем. Эйвери научилась быть невидимкой – не попадаться матери под руку, не путаться под ногами. Конечно, было непросто свыкнуться с таким распорядком жизни, но ей это удалось…

Девушка знала, что отец Кристиана умер год назад. И однажды, набравшись храбрости, спросила, что случилось с его матерью, жива ли она.

Это было ошибкой.

– А почему ты спрашиваешь?

– П-просто интересно.

– Она давно умерла.

Кристиан сказал это так, словно тогда закончилась одна глава его жизни и началась другая.

– А сколько тебе было лет?

– Десять, – неохотно произнес он. – Сразу скажу: да, это было ужасно, но я как-то пережил. Устраивает? И больше я не хочу об этом говорить.

Вот и все. Но, как ни странно, Эйвери не обиделась, а скорее почувствовала облегчение – люди, которые не стремятся рассказывать о себе, не будут расспрашивать и других. Да и почему Кристиана должна интересовать какая-то уборщица?

Но иногда он наблюдал за ней, смеялся над ее шутками. Порой даже дразнил за светлые брови и ресницы и привычку кусать губы, когда нервничает.

Однажды Кристиан зашел в служебное помещение в обеденный перерыв и увидел, что она играет в карты с одним из продавцов. Он немедленно составил им компанию и очень удивился, когда проиграл ей во все известные ему карточные игры.

Кристиан ценил мастерство в любой области и с удовольствием смотрел, как она мешает карты – ловко, точно заправский крупье.

– И где ты выучилась так хорошо играть? – спросил он.

– То здесь, то там, – неопределенно ответила Эйвери. – Зачем тебе это знать?

– Ты права – незачем, – смеясь согласился Кристиан.

Ей пришлось в очередной раз напомнить себе, что не стоит привязываться к мужчинам, особенно к тем, которые принадлежат к другому миру. И один из них – Кристиан Харлоу.

У него был младший брат по имени Денис, который был бы так же хорош собой, как и старший, если бы не слегка слащавая внешность. Он работал фотографом и разъезжал по всему миру. Даже на Рождество не объявился, чему старший брат, кажется, вовсе не огорчился.

Эйвери познакомилась с Денисом, когда заканчивала утреннюю уборку, протирая пол под полками. Внезапно девушка услышала, как за спиной кто-то присвистнул. Она резко обернулась, больно стукнувшись локтем об пол, и увидела молодого светловолосого и синеглазого мужчину, немного смахивающего на ангела со старинных фресок.

– Вы, должно быть, Денис! – догадалась она.

– А ты, должно быть, сладкое видение, – пробормотал он, облизывая губы. – Круто! Ну-ка, поднимайся… Поднимайся, говорю тебе!

Если бы это не был брат босса, Эйвери, наверное, не послушалась бы. Но поскольку сомневаться в том, кто стоит перед ней. не приходилось, она медленно и неохотно выпрямилась. Молодой человек оглядел ее с ног до головы с таким видом, словно никогда не видел женщин.