Замок цветов - Маргарет Роум

Флер вошла в церковь очень тихо, держа под руку сэра Фрэнка, но, заметив, как Ален сразу повел головой в ее сторону, она догадалась — тот узнал знакомые шаги. Он четко выступил вперед и протянул ей руку. Да, Ален вел себя спокойно и уверенно, однако Флер отметила, как дергается уголок его рта, и догадалась, какую муку испытывает ее жених из-за своей слепоты. Она нисколько не пожалела, что отказалась от торжественной церемонии, которая причинила бы ему еще больше мучений.

Служба была простой и короткой, а после нее все отправились перекусить в дом викария. Дженнифер, которая вместе с сэром Фрэнком была свидетельницей, единственная из всех пребывала в хорошем настроении, и ее веселый разговор скрасил обед, который иначе показался бы совсем мрачным. Ален был взвинчен, но ему удалось расположить к себе всех, однако, когда пришло время ехать в аэропорт, он откинулся на спинку сиденья в автомобиле, любезно предоставленном сэром Фрэнком, и с облегчением произнес:

— Слава Богу, все кончено, я больше не вынес бы ни минуты…

Флер не ответила. Оставшись наедине с мужчиной, которого всего несколько часов назад поклялась любить и почитать до конца дней, она вдруг ощутила прилив паники. Золотое кольцо показалось тяжелее гири. В отчаянии ей захотелось сорвать его с пальца и швырнуть в окно!

Может быть, Ален почувствовал ее страх — Флер не переставала удивляться, как тонко он угадывает малейшую перемену в ее настроении.

— Совсем скоро мы отправимся во Францию, — с необычной для него нежностью заговорил Ален. — Надеюсь, тебе понравится полет. Когда я позвонил матери и сказал, что мы прилетим первым же рейсом, на который сможем купить билет, она сказала, что наши соседи предложили воспользоваться их самолетом.

— У твоих соседей собственный самолет? — спросила Флер просто ради того, чтобы отвлечься от своих мыслей.

Ален рассмеялся.

— Да, это люди, которые занимаются шампанским. Их поместье рядом с нашим, но они бывают там всего несколько месяцев в году. Мсье Шесней — бизнесмен, и самолет ему просто необходим, так что это не такая уж и роскошь, как ты думаешь.

— Понятно, — не очень уверенно кивнула Флер, не в силах представить себе, каково быть владельцем собственного реактивного самолета. — Да, это, наверное, удобно…

Ален, услышав сарказм в ее голосе, замолчал и не делал больше попыток развлекать ее разговором.

Наконец, автомобиль подъехал к аэропорту. Шофер сэра Фрэнка, получивший надлежащие указания, проводил молодоженов, помог им выполнить все необходимые формальности и передал их молодому французу, который представился пилотом их самолета. Он вел их по летному полю, и Флер едва могла поверить, что изящный лайнер цвета шампанского может принадлежать одному человеку. Молодая, очень красивая стюардесса встретила их у трапа и затем провела в салон, отделанный с бесстыдной роскошью. В салоне помещались места для восьми пассажиров — мягкие кресла с подголовниками были обиты зеленой кожей, а пол устилал ковер цвета шампанского. Ален со вздохом облегчения опустился в одно из кресел и сказал стюардессе:

— Как только взлетим, принесите мне выпить.

— Конечно, мсье, — ответила она. — А мадам, не хочет ли чего-нибудь?

Мадам! Удивленная, Флер пыталась свыкнуться с мыслью, что теперь она стала частью жизни Алена. Из задумчивости ее вывела не вежливая стюардесса, которая терпеливо ждала ответа, а Ален, вернее, тон его взволнованного голоса:

— Флер! Почему ты молчишь?..

Она тронула мужа за плечо, опускаясь в соседнее кресло.

— Я здесь, Ален, и всегда буду рядом.

Он откинулся на спинку и едва заметно улыбнулся…

Флер впервые летела на самолете и впервые оказалась в новом для себя, многообещающем мире. Во время всего полета ее глаза были с любопытством прикованы к иллюминатору, в котором постепенно исчезала из виду береговая линия Англии, и вот уже самолет, словно подвешен между неподвижным небом и волнующимся океаном. Флер была разочарована — ей так хотелось поскорее увидеть Францию, а тут облака начали затягивать обзор, и уже нельзя было разобрать, что находится под крылом.

— Скоро облака рассеются, и можно будет полюбоваться чудесным видом средиземноморского побережья, — сказала стюардесса, сразу угадавшая пассажирку-новичка. — А пока поешьте, пожалуйста. Если не понравится, я подам другое.

Ален не принимал участия в разговоре — он сидел, погрузившись в мрачное молчание, ел очень мало и едва пригубил шампанского из бокала, который крутил в длинных чутких пальцах. С каждой милей он становился все более напряженным, и, когда пилот объявил: «Мсье граф, мы заходим на посадку», он так стиснул ножку бокала, что тот хрустнул в его руке.

— Ален! Ты не порезался?

Флер наклонилась посмотреть, но Ален поспешно спрятал руку в карман.

— Ничего страшного, — резко ответил он, сильно побледнев. — Не суетись, пожалуйста.

У Флер не было времени на споры, потому что появилась стюардесса, чтобы проверить, застегнуты ли привязные ремни.

Через несколько минут самолет плавно приземлился. Их с Аленом тут же проводили в роскошный лимузин и повезли по совершенно невероятной красоты местности — нечто подобное, Флер раньше видела только в кино и с трудом верила, что так бывает на самом деле.

Слева, вдали, виднелись горы с белыми вершинами, а справа, вдруг показалось синее море, показалось и… исчезло, словно кокетливо подмигнувший синий глаз ветреной красавицы. Дорога вилась среди холмов, поросших чабрецом, розмарином, майораном и амброзией, вдвойне привлекательных своим первозданным видом. Среди сосен прятались маленькие домики, а небольшие ручейки, журча, бежали в долины, покрытые буйной субтропической растительностью. Воздух был напоен благоуханием, которое бывает, наверное, только в библейском раю. То и дело мимо проплывали роскошные виллы, окруженные просторными садами, где цвели экзотические цветы и взмахивали своими листьями пальмы; а вдоль дороги, как часовые, стояли кипарисы…

Флер едва сдерживала восторженные восклицания, но, когда они все-таки прорывались, мрачное лицо Алена заставляло ее умерить свой пыл. Пришлось сложить на коленях руки и молча восхищаться красотами природы.

Когда машина, затормозив, свернула на боковую дорогу, перегороженную чугунными коваными воротами, Флер опомнилась, и ее сердце встревожено забилось. Это, наверное, дом Алена? Высокая башня в отдалении напомнила ей о средневековых замках…

Мощную квадратную центральную часть замка с четырех углов замыкали башни, соединенные друг с другом зубчатой стеной с бойницами. Флер не удивилась бы, если бы вышли стражники в форме и при оружии или раздался салют из десяти пушек. Подъехав ближе, она увидела во дворе толпу народа, а вдоль последних метров их пути по обеим сторонам стояли люди с валторнами. Машина была замечена, музыканты по сигналу заиграли приветственный марш. Флер показалось, будто она попала в двенадцатый век. Нечего удивляться, что Ален так себя ведет, если у них приняты такие порядки: его горделивость, высокомерие шли вовсе не от заносчивости или дурного характера. Здесь, в Провансе, французскую аристократию по-прежнему уважали и почитали.