Ты красива, поверь - Инга Берристер

– Тогда что вы здесь делаете?

– Если вам так хочется знать, я приехала сюда работать…

– Да что вы говорите? Весьма спонтанное решение, насколько я понимаю, ведь утром вы мне об этом ничего не сказали.

– Возможно, у меня были на то свои причины, – раздраженно заявила Элинор. – И вообще, какое вам дело до того, где я работаю, Рей?

– Поскольку в настоящий момент я являюсь вашим агентом, то мне есть до этого дело, – спокойно отозвался Рей. – Вы ведь знаете, что бегство вам не поможет.

Опять! Стиснув зубы, Элинор прошипела:

– Еще раз повторяю, я никуда не сбегала. Я приехала сюда работать, причем в одиночестве. – Она помахала пачкой бумаги у него под носом – Видите? Я даже кое-что надиктовала по пути сюда, и если вы ничего не имеете против, сейчас я хотела бы это напечатать.

– Надиктовали? Надеюсь, в том ключе, что мы сегодня обсуждали?

Элинор не стала отвечать на этот вопрос.

– Что ж, все ясно. В таком случае, хорошо, что я приехал.

У Элинор внезапно возникло какое-то тревожное чувство, и она вскинула на него глаза:

– Зачем вы все-таки сюда явились, Рей? И откуда вы узнали, что я решила отправиться в Гудуик?

– Очень просто – мне сказала Фелиси.

– Фелиси? – Элинор изумленно уставилась на него.

– Ну да. Я заехал днем забрать почту Дианы, и ее экономка сказала мне, что вы забрали ключи от коттеджа. К счастью, у нее оказался запасной комплект.

Он побренчал ключами на кончике длинного гибкого пальца, и Элинор вдруг охватило чувство бессилия и страха.

– И вы решила поехать сюда за мной. Но зачем?

– Вы что, не помните, что я говорил вам утром? – вкрадчиво спросил Рей.

Можно подумать, она могла об этом забыть!

– Помню. – Натянутый тон, которым Элинор произнесла это слово, вызвал легкую улыбку на губах Рея, и девушка едва удержалась, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Тогда вы должны помнить и о том, что я дал издателям слово положить вашу рукопись на стол вовремя.

– Да, – деревянным голосом отозвалась Элинор, вспомнив, что, в свою очередь, заявила ему, что это нереально. Именно тогда и разгорелся спор насчет секретарши.

– Я даже предложил вам услуги секретарши, – словно в ответ на ее мысли заметил Рей.

Элинор сразу так и взвилась от негодования.

– Мне не нужна никакая секретарша! – прошипела она. – Я так не работаю. И помощь с этой книгой мне не нужна.

– А, по-моему, нужна, – без обиняков заявил Рей.

От его взгляда Элинор вдруг стало не по себе. Мозг ее посылал сигналы тревоги, а по коже побежали мурашки – она внезапно остро ощутила его присутствие. Он стоял слишком близко, и Элинор инстинктивно попятилась. Заметив это, Рей усмехнулся, но глаза его остались серьезными.

– Скажите мне, – неожиданно попросил он, – в ваших героинях много от вас самой? Скажем так, вы представляете себя одной из них, когда пишете?

Элинор багрово покраснела:

– Разумеется, нет, – отрезала она. – А почему вы спрашиваете?

– Все в свое время. – Рей бросил взгляд на часы. – Уже почти два часа ночи, и, должен признаться, я устал. По-моему, мы оба будем в лучшей форме для обсуждения утром. Я занял маленькую спальню. Мне кажется, женщинам всегда нужно больше простора.

Маленькую спальню? Элинор смотрела на него во все глаза.

– Вы… вы что, остановились здесь?

– Естественно. – Бровь Рея взлетела вверх. – Где мне еще остановиться?

– Но… так нельзя.

– Нельзя? – Он усмехнулся.

– Хорошо, можете оставаться, – решительно заявила Элинор, – но я с вами здесь не останусь. – И она направилась прочь из кухни, полная решимости, если потребуется, перешагнуть через этого нахала. Но он остановил ее, схватив с такой силой, что на мгновение ноги девушки оторвались от пола, и тут же поставил ее назад так грубо, что у нее щелкнули зубы.

– Вот что, давайте все выясним раз и навсегда, – свирепо рявкнул Рей, сбросив маску спокойной насмешливости. – Я дал слово, что ваша рукопись будет закончена вовремя. Я поставил свою репутацию на карту ради вас, Элинор, и ради вашей чертовой книги, и, чего бы мне это ни стоило, вы ее напишете!

Чего бы это ни стоило…

Глаза Рея буквально сверлили Элинор, и она была настолько потрясена, что не могла даже открыть рот, и лишь смотрела на него, как загипнотизированная.

– День и так был достаточно тяжелый, а тут еще вы все осложнили своим мелодраматичным бегством. Ладно, пусть у вас проблемы с книгой, мы оба это знаем, но…

Элинор наконец пришла в себя. Выпрямившись во весь рост, она вскинула голову и возмущенно заявила:

– Я не собираюсь стоять и выслушивать все это…

– Нет уж, вы меня выслушаете. Вы останетесь здесь, пока не закончите книгу, причем к моему полному удовлетворению. Мы оба останемся, пока она не будет закончена, – прибавил он.

– Вы… вы не можете меня заставить.

– Нет. Заставить я вас не могу, но если вы сейчас уйдете отсюда, Элинор, то на меня не рассчитывайте. Можете с тем же успехом бросить свою рукопись в огонь. Вы этого хотите? Пойти на попятный? Сдаться? Признать, что у вас просто нет той искры, которая нужна, чтобы…

Элинор уже не слушала. Она побелела, и все ее существо наполнилось знакомой болью. То, что он говорил, было похоже на оскорбления, которые бросал ей Брендан. Настолько похоже, что ее разум отказывался их воспринимать. И только когда боль немного утихла, Элинор поняла, что деваться ей некуда.

Внезапно Элинор почувствовала, что больше не в силах спорить, да и гордость не позволит ей теперь отступить. Рей открыто заявил, что она неспособна вдохнуть жизнь в своих героев, и почему-то для Элинор вдруг стало очень важно доказать, что он не прав. Она перепишет книгу, и когда та будет закончена, она будет такой яркой, такой живой, что… Элинор в недоумении потерла висок. Что с ней творится?

– Вы устали. Почему бы вам не лечь? Вот утром можете спорить со мной хоть до посинения.

Почему в этих суровых словах ей почудились нотки грубоватой жалости? Элинор невольно сжалась и, бросив на Рея уничтожающий взгляд, подхватила сумку и направилась к лестнице.

– Признайтесь, Элинор, ваш приезд сюда был своего рода бегством. Криком о помощи, если хотите.

Элинор остановилась как вкопанная. Затем круто развернулась к нему, словно разъяренная тигрица, сбросив обычную маску сдержанной отчужденности.

– Если я от кого и бежала, то только от вас, – яростно выкрикнула она. – Чтобы вы перестали вмешиваться в мою жизнь! – Она внезапно осеклась – в воздухе повисло странное напряжение. И остро ощутила взгляд наблюдавшего за ней мужчины. – Вы последний человек, к которому я бы обратилась за помощью, Рей, – бросила она. – Самый что ни на есть последний.