Мед его поцелуев - Сара Рэмзи

Оправдало бы оно те одинокие часы, которые она занималась сочинительством в своей комнате?

Кто-то постучал по одной из французских дверей, напугав ее. Свеча скрывала того, кто привлек ее внимание. Эмили шагнула ближе, неосознанно перехватывая книгу для удара, и увидела, что сквозь стекло за ней наблюдает лорд Карнэч.

Горло сжалось. Эмили поставила свечу на столик, и рука ее не дрожала, когда она открывала дверь.

— Какой приятный сюрприз, милорд, — сказала она.

Банальное замечание. И последовал вежливый ответ:

— Надеюсь, моя библиотека пришлась вам по вкусу, миледи.

— О, вполне. Однако не нужно, чтобы нас видели наедине…

Она замолчала, ожидая, что он уйдет. И когда он этого не сделал, вздернула носик ровно под тем углом, который пугал неудачливых кандидатов в женихи.

Он некоторое время рассматривал ее своими странно острыми серыми глазами, затем закрыл за собой французскую дверь.

— Мы не настолько формальны в своих горах. Если вы удержитесь от поцелуев, ваша репутация вне опасности.

Эмили уставилась на него.

— Я и не думала вас целовать.

Он улыбнулся.

— Лишь потому, что мы еще плохо знакомы.

Возвращение книги на полку она превратила в показательное выступление. Но когда обернулась, он все еще наблюдал за ней, причем так, словно она самое интересное зрелище за всю его жизнь.

— Если вы не хотите уйти, лорд Карнэч, позвольте мне.

— Доброго вечера, милорд, — она присела в намеке на реверанс.

Карнэч поймал ее за руку.

— Останьтесь, — мягко скомандовал он.

Эмили сбросила его руку.

— Я не та женщина, которую вы заманили сюда ради брака. Это ее вы должны искать, не меня.

— Я должен. — Он помотал головой, словно пытаясь прочистить мысли. — Должен. А вы уже сказали мне больше слов, чем мисс Этчингем за обедом.

— Возможно, ей не по вкусу была компания.

— А есть ли компания ей по вкусу?

Эмили не знала, что ответить. И не знала, почему она все еще в библиотеке, обменивается шутками с лордом Карнэчем, тогда как столько лет провела, избегая любого намека на нарушение приличий.

Возможно, ответ был в атмосфере приказа, которую он излучал — что-то в его впечатляющем росте, в твердой линии подбородка, в том, как небрежно отброшены с лица его темные волосы, словно он только что вошел после долгой скачки на коне. Или в том, как внимательно он на нее смотрел, и его серые глаза в лунном свете казались почти серебряными — словно он намеревался произнести заклятие, чтобы удержать ее. Она привыкла, что мужчины восхищаются ею, несмотря на дискомфорт от их настойчивости.

Но сегодня впервые подумала, что сама готова восхищаться мужчиной.

Трепет в животе усилился. И она знала, что это из-за него — не от болезни, как бы ей этого ни хотелось.

Он смотрел на нее несколько долгих секунд, и в тишине библиотеки ее дыхание звучало быстро и поверхностно, как у любой из ее героинь, столкнувшихся с будущим любовником.

Да она с ума сошла, если думает о таком! Но телу было безразлично, в порядке ли ее разум?

— Желаете бокал вина? — спросил он.

Так буднично, словно каждый день приглашал незамужних девушек выпить, а по вторникам даже дважды. Но его глаза остались внимательными, настойчивыми, он не отводил от Эмили взгляда.

Желание, которое она ощущала, все еще можно было победить силой разума. Эмили закрыла глаза, подумала о Пруденс и попыталась убить в себе соблазн.

— Я действительно не должна.

— Я тоже не должен. И все же…

Она открыла глаза. Карнэч отошел и остановился у древней картины, с которой горец в полном клановом облачении, наверное дальний предок, глядел на череду графинов на полке под рамой. Рука Карнэча парила над бутылками, а взгляд не отрывался от нее. И что-то в его лице подсказывало, что он размышляет над какой-то возможностью, принятием какого-то решения, которого она не понимала.

— И все же, — мягко повторил он, — я нахожу, что стоит. Один бокал, леди Эмили. Вы останетесь?