Игра в любовь - Кэрол Боголин

— Неплохо, а. Сэл?

— Неплохо, Фил!

Робин сбежала по ступеням трибуны и присоединилась к остальным игрокам команды, стоявшим у линии первой базы. Она слышала смех комментаторов, слышала свист и гул толпы. Девушка подняла руку, приветствуя болельщиков — их собралось на трибунах тысяч пять, не меньше. Любители бейсбола пришли посмотреть на маленькую выскочку, вознамерившуюся штурмовать мужские бастионы, Что ж, пока она добилась только одного — они пришли…

Робин заняла свое место у линии, и к ней сразу же подошел Майкл. Он прошептал ей на ухо:

— Так ты, оказывается, наша маленькая алабамская звезда? — Майкл нахмурился, но Робин не сомневалась: он совсем на нее не сердится.

Заглянув в его зеленые глаза, она почувствовала стеснение в груди. Лучи заходящего солнца позолотили его светлые волосы — и в эти мгновения Майкл походил на сказочного рыцаря, бесстрашного и неистового.

— В чем дело? — спросил он, заметив ее пристальный взгляд.

Почувствовав, что краснеет, Робин поспешно отвела глаза. Прижав бейсболку к груди, она замерла при первых звуках национального гимна, лившихся из репродукторов. И тотчас же, погрузившись в знакомые ощущения, громко запела. У нее совершенно не было слуха, зато она пела с огромным воодушевлением.

Игроки, стоявшие справа от Робин, едва удерживались от смеха. Майкл же, стоявший слева, с удивлением посмотрел на нее и, невольно улыбнувшись, покачал головой. Оставалось лишь порадоваться: играла она не так, как пела.

И вместе с тем он не мог не отдать ей должное. Хотя ее пение вызывало лишь улыбку, было очевидно, что она очень старается — выкладывается полностью, как и во время игры. Такая отважная и такая искренняя… Майкл погрустнел при мысли о том, что она обязательно изменится, когда познает горечь обманутых надежд.

Наконец гимн отзвучал, и трибуны вновь оживились. Возвращаясь к скамейке запасных, Майкл прокричал:

— Ты никогда не думала о карьере певицы?!

— Думала! — крикнула она в ответ. — Но предпочла педагогику!

Четверо игроков, услышавшие этот диалог, в изумлении уставились на девушку. Робин усмехнулась и направилась к внутреннему полю — там питчер уже делал пробные броски.

Минуту спустя судья объявил:

— Игра!

И игра началась.

Аут и бросок в первую базу. Нервы Робин были напряжены до предела. Но когда низкий мяч отскочил к ней, она действовала безупречно: схватив кожаный шарик, сделала пробежку и, опередив нападающего, остановилась у второй базы. И тут же точным броском переправила мяч игроку первой базы, стараясь организовать двойную игру.

— Черт возьми, леди! — бросил на бегу нападающий «Шипперов». — В следующий раз убирайся с моей дороги!

Робин рассмеялась, а Перри Смит, с которым она разыграла подачу, обнял ее за плечи.

— Видишь, — хихикнула она, — хрупкие женщины тоже кое-что умеют.

— Хрупкие чертовки… — со смехом отозвался Перри. — Будем надеяться, что они не успеют очухаться, а мы тем временем разыграем аут.

Робин просияла. По крайней мере один из членов команды принял ее. Они обменялись улыбками и заняли свои позиции. Трибуны одобрительно гудели.

Вскоре настала очередь Робин занять место отбивающего.

Когда она вступила на пластину[9], кетчер проворчал:

— Ну и девчонка… Старается влезать во все…

Робин даже не взглянула в сторону кетчера.

— Первый мяч! — крикнул судья. Кетчер вышел вперед.

— Бей в зону «страйка»[10], — проинструктировал он своего питчера.

— Но она такая маленькая…

— Целься прямо под ее буфера.

— А они у нее есть?

Оба уставились на Робин.

— Они у нее под буквами. Целься поперек букв, Харли.

— А что, если я попаду… в них? Черт возьми, ведь ей будет больно, Фрэнк?

Фрэнк развел руками.

После двух ударов Робин направилась к игроку первой базы.

— Добрый день! — Она приветствовала игрока «Шипперов» с таким видом, будто пришла выпить чашку чаю.

— И вам добрый день, маленькая леди, — ответил тот с низким поклоном. Публика любила подобные штучки.

Судья подошел к девушке и одобрительно похлопал ее по спине.

Робин заняла свое место и приготовилась к очередному удару.

Ее третья попытка оказалась удачной. Судья объявил:

— Вне опасности!

Трибуны зашумели. Робин радостно улыбалась. Питчер же явно нервничал.

Майкл, стоявший у третьей базы, постоянно наблюдал за действиями Робин. Он видел выражение ее лица, когда первый центровой побежал ко второй базе. Он видел, как она схватила мяч и отбежала назад. Ее игра была слишком рискованной. Майкл мысленно выругался, ему не терпелось отчитать Робин. Черт возьми, но он ведь не сможет забыть, что она женщина.

— О Господи… — простонал Майкл. — Впереди — целый сезон.

Следующий удар пришелся в «дом» — Брент ударил точно в середину. Майкл затаил дыхание. В следующее мгновение Робин отбила мяч. Помахав ей, он указал, чтобы она прошла мимо второй базы и подошла к третьей.

Бейсболка слетела с ее головы, руки взлетели вверх — Робин начала выполнять скольжение. Скольжение ногами вперед. Майкл затаил дыхание, когда она проникла в базу. И тут же вздрогнул, заметив, что она ударилась голенью. Внезапно Робин попятилась, перевернулась и отползла назад на животе. Затем, чуть приподнявшись, резким движением головы протолкнула мяч и вошла в базу. Все!

— Вне опасности! — объявил судья.

Конец иннинга. Робин поднялась на ноги и побежала за своей бейсболкой. Затем, вернувшись на третью базу, с улыбкой поприветствовала болельщиков.

Руки Майкла дрожали. Эта девчонка заставила его понервничать. Он был вправе отругать ее, но вместе с тем прекрасно понимал, что она достойна похвалы. И потом… Она ведь вовсе не собиралась его нервировать.

— Прекрасное скольжение, детка, — процедил он, шлепнув Робин пониже спины.

Резко повернувшись, Майкл направился к скамейке запасных. Черт, как это он раньше не заметил, что она… что все у нее так симпатично устроено. Симпатично и очень складно.

— О Господи… — пробормотал он. — Райан, о чем ты думаешь?

«Сателлиты» вели в счете, выиграв два очка в этом иннинге. Затем, в конце восьмого иннинга, еще два очка заработал Билли Грин, дважды прошедший в «дом». Билли потом утверждал, что это он от злости так разыгрался.