Выбор Ребекки - Мэри Брендан

– Люси! – укоризненно окликнула девочку Ребекка и указала на открытую книгу: – Читай и не смотри по сторонам!

Над склонившейся головой девочки Ребекка через открытую дверь класса увидела промелькнувшую фигуру Джона. Она тихо вышла из-за учительского стола, прошла мимо учениц, старательно выводивших мелом на маленьких грифельных досках задание, и направилась в кухню.

– Ты уже закончил, Джон? – спросила она светловолосого юношу, который, стоя на коленях, складывал инструмент в холщовую сумку. По тому, как тот вздрогнул от звука ее голоса, она поняла, что он не слышал, как она вошла.

– Да, мэм, – пробормотал он скороговоркой. – После первого же дождя я заберусь на чердак и проверю, везде ли сухо, – добавил он, убирая светлую прядь со лба.

Джон пришел через час или два после того, как Ребекка узнала о смерти Робина Рэмсдена, его прислал новый хозяин, и очень вовремя, подумала Ребекка, увидев через окно, как первые крупные капли дождя прибивают пыль во дворе пансиона.

– Джон, ты еще здесь? – Вошла Марта с корзиной высохшего белья, которое она успела снять до дождя. – Небось дожидаешься печенья из духовки? – обратилась она к белокурому юноше.

– Я бы не отказался, – улыбнулся он.

– Ты бы лучше поднялся на чердак и посмотрел, хорошо ли заделал крышу, – строго проговорила Марта.

Джон нехотя пошел из кухни, захватив с собой сумку с инструментами.

– Так-то лучше. Нечего его сюда приваживать, – сказала Марта, бросив многозначительный взгляд на дверь в гостиную.

Ребекка вздохнула и подошла к открытой двери кухни полюбоваться на сочные краски пейзажа, впитавшего дождевую влагу.

– Необходимо еще раз поговорить с Люси. Она отвлекает его…

– Отвлекает? – словно эхо повторила Марта. – Если спросите меня, то я скажу: эта молоденькая мисс еще доставит нам массу хлопот. Почему? Даже мой старик Грегори удостоился ее глазок! Не подумайте, что я ревную или он отнесся к ее проделкам всерьез, нет! Но этот молодец Джон… Всякое может случиться, – сказала она, покачав седой головой.

– Я знаю, что она не прочь пофлиртовать, – согласилась Ребекка, прикусив нижнюю губу.

– Вы сегодня выглядите гораздо лучше, мисс Бекки, – сменила тему разговора Марта.

– Известие о смерти нашего хозяина так потрясло меня, что в первые минуты я совершенно растерялась. Когда ко мне вернулась способность рассуждать, я пришла к выводу, что у меня есть еще время подумать… – вздохнула она, вспомнив свои бессонные ночи. – Робин был очень добр ко мне, и я совсем забыла, что меня приютили здесь из сострадания. Но мистер Трилоуни послал ко мне Джона, значит, можно надеяться на лучшее. Он такой добрый… такой приятный…

– Грегори думает, что молодой хозяин не оставит вас без внимания, – сказала Марта, бросив на Ребекку многозначительный взгляд. – Что, когда мистер Трилоуни говорил слугам о своем баронетстве, от него не ускользнуло, как вы уходили от него, будто…

– Он просто пожалел меня, – перебила Ребекка. – Понял, что я лишаюсь средств к существованию, и посочувствовал мне. Но я найду выход. Я уверена, что пройдет еще несколько месяцев, прежде чем имение будет продано. Так что времени у меня достаточно, я возобновлю поиски Саймона. Я его найду, чего бы мне это ни стоило, – решительно заявила она, имея в виду своего двадцатичетырехлетнего брата, исчезнувшего с ее наследством.

Наследство было небольшим, но эти пять тысяч фунтов стерлингов не дали бы ей скатиться за черту бедности. Это было ее приданое, которое выделил ей отец, когда она стала невестой Дэвида. С этими деньгами ей не грозила бы тяжелая участь провинциальной гувернантки или компаньонки.

Теперь оставалось одно – найти какого-нибудь вдовца с детьми, который обеспечит ей безбедную жизнь. В двадцать шесть лет трудно встретить человека, которого можно полюбить и выйти за него замуж. Жизнь с нелюбимым человеком – пусть уважаемым и обеспеченным – она считала безумием.

Ребекка вспомнила дорогого Дэвида, его светло-русые волосы, округлое лицо с веснушками на носу и скулах. Он любил ее наперекор своим родителям, которые пророчили ему в жены девушку из богатой и знатной семьи. Невеста из семьи негоцианта не входила в их замыслы, не прельщало их и то, что все дети мистера Нэша получили хорошее образование и воспитание.

Помолвку Дэвида и Ребекки скромно объявили в газете, и теперь кольцо с сапфиром и бриллиантами, подарок Дэвида, бережно хранилось в шкатулке в ее спальне. Ребекка поклялась себе, что самая жестокая нужда не заставит ее расстаться с ним.

Прервал ее воспоминания Грегори.

– Вам бы лучше не вспоминать об этом вашем брате, мисс Бекки, – не обращая внимания на жену, которая подавала ему знаки, произнес Грегори. – Если бы ваш покойный отец знал, на что способен его сын, он передал бы ваши деньги в более надежные руки. Я не хочу вас расстраивать, но знайте: я слышал, что Джека Блэккера видели недавно в Брайтоне. А это означает только, что контрабандисты снова в городе.

– Мой брат никогда не занимался контрабандой, – возразила Ребекка. – Он был только знаком с тем бандитом, который ссудил ему деньги и потом искал его, чтобы получить карточный долг. Я уже знала тогда, что Саймон – заядлый игрок, однако он заверил отца, что долг отдаст, и поклялся никогда не иметь никаких дел с Блэккером.

– Почему же он бросил вас на произвол судьбы?

– Очевидно, он знает, что мне помогает Робин… – Она замолчала, поняв, что эту супружескую пару так тревожит: Робин Рэмсден больше не будет помогать ей.

Ребекка мельком взглянула в окно. И увидела, что, запрокинув голову, упираясь руками в бока, перед домом стоит Росс и придирчиво рассматривает крышу пансиона и что-то выговаривает Джону. Ребекка вышла из кухни поздороваться с Россом. Этот красивый молодой человек вызывал у нее непонятную ей симпатию.

– Он думает, что разбирается в плотницком деле, – услышала она за спиной знакомый голос и обернулась.

Люк Трилоуни шел ей навстречу, ведя в поводу прекрасного вороного жеребца, полную противоположность той кляче, которую она видела у озера.

– Хорош конь, не правда ли? – с иронией спросил Люк, заметив, какое впечатление произвел на нее его жеребец.

Опушенные густыми ресницами сияющие глаза Ребекки встретились с его бездонными темными глазами. Всадник и его конь были достойны друг друга.