Колдовская любовь - Елена Ярилина

— И чего тебе все везет, Тонь? — спросила она дрожащим голосом. — Вот ведь хромая же, а ребята за тобой увиваются.

Никакой деликатности Симка не признавала в принципе, гордо именуя ее отсутствие честностью. Я молча похлопала ее по спине. На свою несчастную судьбу она жаловалась еще долго, потом предложила прогуляться. Я вздохнула, но согласилась. Но только из задуманной нашей с ней прогулки ничего не вышло, на улице меня поджидал Валера. Я просто обомлела, увидев его рядышком с сияющим мотоциклом. В руках он держал черный шлем, еще один, более потрепанный на вид, был приторочен к сиденью. Симка беспокойно затопталась рядом, тронула меня за локоть, но ничего не сказала, побрела, ссутулив плечи и шаркая по пыли. Не сговариваясь, мы вздохнули, проводив ее взглядом, Валера, как мне показалось, с облегчением, а я — от сознания, что так нескладно все у меня получается. Но зато, когда он пригласил меня прокатиться с ним в райцентр, сразу повеселела.

Затем была стремительная езда на мощном, рычащем звере и спина Валеры, к которой я с восторгом прижималась. От его клетчатой рубашки пахло одеколоном и немного потом. Теплый, сильный ветер бил в лицо, заставлял прятаться за его спину, не было никакой возможности разговаривать, но мне и без того было хорошо. В райцентре я бывала считаные разы. В детстве мне вообще казалось, что это место и есть Москва. Но и когда подросла, городок все еще был для меня достаточно привлекательным. Приехав теперь, я ощутила только недоумение и разочарование. Все вокруг казалось плоским и пыльным, словно декорации, давно отслужившие свой срок. Встрепанная курица рылась у покосившегося забора, пробежала рыжая собака с колтунами свалявшейся шерсти, и ни души. Но тут я заметила валяющуюся на земле возле остановки громадную бабищу с задранной юбкой и грязными ногами, покрытыми узлами вздувшихся вен. Лицо у нее было совершенно жуткое, какого-то сине-багрового цвета. По лбу и щекам ползали полчища мух, а она безмятежно дрыхла. Из-за забора, спугнув курицу, вышел мальчишка лет четырнадцати, подошел к дрыхнувшей бабе и стал лениво пинать ее ногой в разбитой кроссовке. Мне стало нехорошо от этого зрелища, Валера потянул меня за руку, и я с облегчением тронулась за ним, не спрашивая, куда мы направляемся. Он остановился возле закусочной и завертел головой, а высмотрев скамейку под кустом сирени, обрадовался.

— Посиди здесь, мне поговорить кое с кем надо, я быстро, не успеешь соскучиться.

— Валер, я так пить хочу, — стеснительно призналась я.

— Купи себе воды, — ткнул он рукой в сторону ларька, торговавшего всякой всячиной, и ушел.

Вздохнув, я уселась на лавку, пить хотелось просто зверски, но денег у меня с собой не было ни копейки. Я возила ногами по земле, усыпанной шелухой от семечек и бесчисленными окурками, и гадала, зачем он потащил меня с собой, с таким же успехом я могла бы сидеть дома, даже лучше было бы.

— Что так долго-то? — проворчала я, завидев Валеру.

— У тебя, случайно, водички не осталось? — улыбнулся он мне в ответ. — Шашлык такой острый, что одной бутылки пива мало оказалось.

— У меня денег нет.

— Ну, значит, дома попьем, — рассудил он.

Ссадив меня за несколько метров от моего дома, Валера заглянул мне в лицо:

— Ты чего такая кислая, не понравилось кататься?

— Не понравилось, — твердо ответила я.

— Тебе трудно угодить, — вполне искренне удивился он, — другая радовалась бы.

— Вот и катай других. — И я вырвала руку, которую он схватил.

— Да какая муха тебя укусила, в самом деле? Ты всегда такая капризная? — Валера уже заметно сердился.

— Всегда. — Я почувствовала, что слезы наворачиваются на глаза, вот-вот потекут ручьем, и поторопилась уйти.

На следующий день Валера не появился, не появился он и через день, и через два. Симка тоже не появлялась. Я сначала разозлилась, потом подумала, что стоит мне самой к ней зайти. Симка не то ужинала, не то еще только собиралась, но в палисадник все же вышла.

— Чего не заходишь?

— А то ты не знаешь? — угрюмо отозвалась подружка.

Я вздохнула, вопрос глупый, конечно, но с чего-то же надо начать разговор.

— А у вас все, что ли? Больно быстро.

— Не знаю, — скрепя сердце выдавила я.

— Как не знаешь, коли уехал? — рассердилась Симка.

Я опустила голову и стала старательно рассматривать свои пыльные кеды, кеды как кеды, старые и пожелтели уже.

— Сим, а давай еще разок в пещеры слазим?

Симка от удивления только глазами лупала.

— Полезем, а? Только на этот раз фонарик обязательно бери, а я еще и кочергу возьму на всякий случай.

Симка подумала и кивнула.

— Вправду загадка века получилась, меня тоже любопытство берет, — скромно призналась она. Потом оглянулась по сторонам, словно в ее палисаднике мог прятаться отряд вражеской разведки, и продолжила шепотом: — Мне даже сон приснился про этих… про инопланетян, представляешь? А вдруг они там?

— Не чуди, Сим, нет там никаких инопланетян.

— А кто есть? — сурово допытывалась подруга.

— Да не знаю я!

— То-то!

Уговорились мы с Симкой в субботу на семь часов утра, она сама предложила так рано идти, чтобы «никто не застукал», по ее выражению. Я согласилась, мне чем раньше, тем лучше. Конечно же она проспала, прибежала в восемь всклокоченная, заспанная и с пустыми руками.

— Вот как хочешь, Симка, а я не пойду с тобой! Чеши домой, возьми фонарик и пару бутербродов хотя бы.

— Ага, разбежалась, бутербродов, так мне мамка их и даст!

— Да что ж она жадная у тебя такая, что ей два куска хлеба жалко для собственной дочери? — сделала я удивленный вид.

Симка посопела малость, но, видя, что я не намерена ей на этот раз потакать, поплелась за припасами.

Дорогой Симка трещала как заведенная. К немалому удивлению, я узнала, что Ромка с Галочкой никуда из деревни уезжать не собираются. Более того, оказывается, Ромка уже устроился работать на пилораму.

— Как-то это все странно, а как же город? Ромкина мать хвасталась, что квартиру ему там дали, мол, не надо больше деньги тратить на чужое жилье.

— И не квартиру вовсе, а комнату в коммуналке, — перебила меня подружка.

Так мы болтали почти до самых пещер, потом Симка примолкла и стала озираться. В первую пещеру мы залезли легко, лаз вроде бы еще шире стал, а подойдя к тому месту, где был ход во вторую, выпучили глаза. Хода не было. Непонятно кто тщательно, большими камнями заложил его да еще для крепости цементом замазал.

— Какой гад это сделал? — слегка дрожащим не то от удивления, не то от злости голосом громко вопросила Симка.

В ответ сверху на нас просыпалась тонкая струйка песка.