Я прекрасна! - Линн Шнернбергер

Два дня спустя я приезжаю в «Харрисон-отель». Как утверждает Кейт, сейчас это самое модное место в Нью-Йорке. Я не возражаю — изогнутые диваны цвета фуксии и шаткие, неопределенной формы столики на трех ножках можно назвать модными, странно только то, что для своей ежегодной конференции «Боремся с возрастом!» дерматологи выбрали место с таким плохим освещением. В свете желтых светильников у собравшихся такой вид, словно они недавно покинули отделение интенсивной терапии. И с каких это пор с возрастом нужно бороться? Я поддерживала выступления в защиту китов, за спасение планеты Земля и против закрытия сериала «Семейный парень». А вот сейчас впервые участвую в мероприятии, призванном спасти мое лицо от дьявольских морщин.

Послушать «программную речь» Кейт собралась целая толпа женщин. Мне удалось пристроиться на неудобном пластиковом стуле без спинки, и я с удовольствием уступила бы это место какой-нибудь пожилой даме. Если бы увидела ее. Но зал заполнен двадцати- и тридцатилетними — они совсем недавно перестали пользоваться «Клерасилом». Им бы не с возрастом бороться, а поступать в магистратуру!

Кейт готова начать выступление и направляется к подиуму. Она очаровательна и настоящий профессионал, поэтому аудитория ловит каждое ее слово. Какая-то женщина делает записи на ладони (не вредно ли это для кожи?), остальные принесли диктофоны, чтобы потом иметь возможность снова и снова возвращаться к услышанному. Может быть, они будут слушать речь Кейт в парке во время пробежки ради снижения уровня холестерина. Хотя, боюсь, кассета с рекомендациями по борьбе с возрастом скорее может спровоцировать резкий скачок давления.

Больше часа Кейт рассказывает о последних научных открытиях, которые позволят в будущем избавиться от пигментных пятен и выровнять цвет кожи. Можно даже — хотя вряд ли кто-то захочет, шутит Кейт, — перестать заниматься сексом, потому что новейший светодиодный лазер теперь в состоянии придать вашим щекам особый, посткоитальный, румянец. И в отличие от натурального эффект лазерного сохраняется в течение всего дня.

Кейт расхваливает крем стоимостью четыреста долларов за унцию — он изготовлен из искусственно выращенной и высушенной поджелудочной железы ящериц. Или чего-то подобного. Безумная цена и экзотические ингредиенты убеждают присутствующих в том, что этот крем — подарок с небес.

Когда Кейт начинает отвечать на вопросы, лишь одна слушательница с умным видом спрашивает, одобрен ли данный продукт Управлением по санитарному надзору за качеством продуктов питания и медикаментов и каковы результаты клинических испытаний. Остальных интересует другое: когда открыт офис и как долго придется ждать приема? Я мысленно сочувствую тем, кто пожелает срочно распрощаться с веснушками, потому что знаю — график Кейт составлен на четыре месяца вперед. А она всех заставила поверить в чудодейственность рекламируемых средств.

Ну, или почти всех. В толпе новообращенных обязательно прозвучит хоть один голос «против».

— Мне кажется, все это обман, — говорит женщина лет сорока со светлой кожей, назвавшаяся Элвой. — Я не верю в эти фокусы, которые якобы борются с возрастом и побеждают его. Как врач вы должны знать законы физики. Повернуть время вспять можно одним-единственным способом — перемещаясь со скоростью света. А это было не под силу даже Эйнштейну.

— Это потому, что у него не было лазера, — улыбается Кейт, с легкостью переступая через открытия нобелевского лауреата — сейчас не до них. — И поверьте мне, лазер действительно заставляет часы идти назад. Подойдите и позвольте мне продемонстрировать вам небольшое технологическое чудо. Волшебную процедуру моделирования лица, которая за пять минут дает великолепный лифтинг-эффект.

Вероятно, если речь заходит о красоте, даже скептику хочется верить в чудо, потому что Элва колеблется всего одно мгновение и направляется к небольшому возвышению в центре зала. Кейт включает один из аппаратов. Мигают лампочки, и устройство начинает шипеть и жужжать.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — радушно приглашает Кейт.

Элва опасливо оглядывает хитроумное изобретение и осторожно опускается в кресло. Кейт принимается закреплять на лбу, щеках и втором подбородке испытуемой электроды размером с блюдце, к которым тянутся длинные провода. Зал замирает. Что это: лечебная процедура или сцена из фильма «Палач»?

— Обещаю, ничего страшного не произойдет, — говорит Кейт, поворачиваясь к окружающим и подмигивая. И улыбается своей подопечной: — Ну что, готовы? Можно продолжать?

Элва с серьезным видом кивает, и Кейт включает прибор. Лампочки начинают яростно мигать, но пациентка, вцепившись в подлокотники и вжавшись в спинку кресла, держится стойко. Если бы через меня пропускали электрический ток, я бы очень волновалась — какой счет за это может выставить «Консолидейтед Эдисон»[6]?

В течение пяти минут Кейт рассказывает присутствующим, что электрические импульсы вызывают сокращения мышц, которые, в свою очередь, подтягивают кожу. Слабый электрический ток уменьшает отеки, улучшает кровообращение, и кожа на лице Элвы должна неминуемо подтянуться.

— Итак, что выдумаете? — интересуется Кейт и поворачивает голову пациентки за подбородок, чтобы проверить, как движется дело. — Будет ли эффект? Готовы посмотреть, что получилось?

Раздается несколько возгласов «Да!» и «Давайте посмотрим!». Мне тоже не терпится увидеть результат. Я не свожу глаз с Элвы. Но она сидит с закрытыми глазами, и я не могу определить, заснула она или умерла.