Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

Нужно постоянно себя контролировать – в Нью-Йорке свои законы: никто ничему не удивляется. Мимо проходит кинозвезда, а люди глаза отводят… Намного позже я поняла: так проявляется апатия, когда человеку не нужно ни хлеба, ни зрелищ.

Гордо расправив плечи, я вошла в бутик и с показным равнодушием принялась рассматривать висящие на кронштейнах джинсы.

– Вам помочь? – вежливо предложила продавщица. У нее были длинные черные волосы и подведенные кобальтовым карандашом глаза.

– Нам нужны джинсы, – подсказала подоспевшая Урсула.

– Какой размер?

– Шестой.

Слава Богу, она рядом, а то я от страха дара речи лишилась!

Продавщица с ног до головы одета от «Фиоруччи»: полосатая рубашка, сидящие низко на бедрах джинсы с украшенным стразами ремнем и туфли на платформе.

– Вот, еще это примерьте!

Девушка протягивала корсет из золотистой парчи со шнуровкой слева. Представляю, что сказала бы мама, увидев, как ее девочка примеряет нечто подобное.

Я направилась к кабинке.

– Жду тебя здесь! – ободряюще проговорила Урсула. – Будешь готова – покажись!

Чтобы натянуть джинсы, пришлось лечь на пол и втянуть в себя живот. Кое-как застегнулись, но дышать в них оказалось невозможно…

В соседней примерочной переговаривались две девушки.

– Зайдем потом в «Холстон»? – предложила одна. – Я видела там платье, для сегодняшней вечеринки подойдет.

– Так ты идешь в «Пятьдесят четыре»?

– Да, сегодня там мой бывший дежурит.

Наверное, парчовый корсет весит килограмма три-четыре, по крайней мере зашнуровала я его с огромным трудом. Даже не глядя в зеркало, я знала: выгляжу потрясающе. Когда же еще носить корсеты, если не в шестнадцать? Хотя покупают их женщины в два-три раза старше.

Девушки говорят о знаменитом клубе «Студия-54»! Неужели я дышу тем же воздухом, что и они?

Раздвинув шторки, я вышла в зал, где ждала Урсула.

– Боже праведный! – воскликнула она. – Дорин меня убьет!

Корсет покупать не хотелось: он стоил добрую половину моих сбережений, в Википими его все равно не наденешь.

– Вам нужны туфли, – пропела продавщица и, быстро взглянув на мои ноги, куда-то исчезла. Через секунду вернулась с черно-золотыми туфельками, идеально подходящими к корсету.

– Ты похожа на модель! – заявила Урсула. – Как ее там? С Родом Стюартом встречается…

– Келли Эмберг?

– Да, правильно, она самая!

Это окончательно меня добило. Если в таком наряде я похожа на Келли Эмберг, которая чуть ли не каждый месяц красуется на обложках журналов, то куплю все: и джинсы, и корсет, и туфли. Подумать только, Келли Эмберг, роскошная блондинка с зелеными миндалевидными глазами, бесконечно длинными ногами и высокими скулами! В душе я по-прежнему оставалась Джорджией Уоткинс, шестнадцатилетней школьницей из Википими, но, может, вслед за внешностью и характер изменится?

– А ты что-нибудь примеришь? – спросила я Урсулу. Бедная, она целый час прождала меня на ярко-розовом пуфике.

– Нет, милая, это не мой стиль.

Я догадывалась, что имеет в виду подруга: она одевалась не в бутиках, а на распродажах и предпочитала классику.

– За туфли заплачу я. С шестнадцатилетием, дорогая!

– Урсула, нет, не надо!

– Никаких «нет»! – твердо сказала она.

На самом деле Урсула меня спасла: корсет и джинсы почти полностью уничтожили мои сбережения.

Не знаю, как у меня хватило наглости на следующую просьбу. Провинциальная девочка попала в сказку, а Урсула превратилась в фею, засыпающую замухрышку подарками: уик-энд в самом прекрасном городе на свете, уроки женственности и стиля, которые я получала в ее присутствии, и, конечно, туфельки. А мне все мало!

Мы вышли к Центральному парку, и я решилась.

– Урсула?

– Что, милая?

– Давай пойдем в «Студию-54»!

– Что? – Подруга даже остановилась. – Хочешь увидеть, где он находится? Что же, давай прогуляемся, это недалеко.

– Нет, хочу в клуб. Пойдем сегодня вечером!

– Ого! – покачала головой Урсула. – Ну и аппетиты! Не факт, что нас туда пустят…

– Но попробовать-то можно!

– Знаешь, там ведь секьюрити… Вышибалы…

Я вспомнила разговор девушек из «Фиоруччи». «Мой бывший там дежурит»… Они имели в виду вышибал?

– Может, лучше в кино пойдем? – предложила Урсула, когда мы остановились у киоска с хот-догами.

Ничего себе дилемма! Кино я обожаю, но ведь кинотеатр есть и в старом добром Википими…

– Нет, лучше в клуб! Пожалуйста! Всю жизнь об этом мечтала.

Урсула закатила глаза.

– Ну ладно…

Сердце остановилось, желудок сжался, и хот-дог устремился обратно к горлу.

– Неужели я правда туда попаду?

– При условии, что не расскажешь Дорин. У нее инфаркт случится, если она узнает.

– Конечно, не скажу, обещаю!

В клуб мы собирались целый вечер. Быстро пройдя по Центральному парку и съев еще по хот-догу, мы вернулись в Куинс, где жила Урсула. Всю дорогу подруга молчала, и я чувствовала себя слегка виноватой. Но ликование было куда сильнее: я иду в «Студию-54»! Такой шанс выпадает раз в жизни!

Процесс подготовки был в самом разгаре, когда позвонила мама.

– Привет, Дорин! Сейчас позову Джорджию. – Урсула тут же передала трубку мне. Все понятно, врать ей совершенно не хочется, а мама в жизни не одобрит нашего похода в клуб. Не дай Бог, явится в Нью-Йорк и устроит нам обеим скандал!

– Привет, мама! – В трубке слышалось гудение работающих фенов. – Что случилось?

– Ничего! Просто соскучилась по своей дочке, – вздохнула Дорин. – Разве это плохо?

– Конечно, нет! Я тоже соскучилась… – На самом деле я не вспоминала о ней с той минуты, как автобус отъехал от вокзала Википими. А сейчас душу раздирало чувство вины, угрызения совести и жалость. Бедная мама, кроме меня и Мелоди, у нее никого нет.

– Чем занимаетесь? – поинтересовалась Дорин.

– Так, ничем особенным, – уклончиво ответила я. Фактически в ту минуту мы действительно ничем интересным не занимались: наряжались и красились.

– У нас сегодня тихо: Эльза Макнотон записалась на химию и стрижку, а час назад отказалась.

– Ты ведь возьмешь с нее деньги?

– Нет, она обидится, и я потеряю ценную клиентку.