Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

Раздраженный голос преподавательницы быстро вернул к реальности.

– Мисс! Да-да, вы, блондинка с длинными волосами!

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что речь обо мне, если, конечно, за длинные волосы не сойдет выбеленный пероксидом «ежик» одной из девушек.

Фиалковые глаза миссис Боско прожигали насквозь.

– Как вас зовут, мисс?

– Джорджия Уоткинс, мэм.

Преподавательница изогнула аккуратно выщипанную бровь.

– Дочь Дорин?

Я кивнула, чувствуя, что густо краснею. Ну почему мама не сказала, что знает кого-то из Академии Уилфреда?

– Надеюсь, дочь Дорин Уоткинс знает ответ на такой простой вопрос?

– Простите, мэм, – сокрушенно вздохнула я. – А что это был за вопрос?

– Перестаньте называть меня «мэм»!

Краем глаза я заметила, что симпатичный парень со шрамом нерешительно поднял руку.

– Да!

– Защитным гелем обрабатывают волосы до применения химического релаксатора. – Голос у красавчика что надо: низкий и мелодичный.

– Рада, что хоть кто-то меня слушает! Как вас зовут?

– Патрик. Патрик Шоу.

Академия красоты Уилфреда располагалась в небольшом торговом квартале недалеко от соединяющего северо-восточные штаты шоссе. В двух шагах от учебного здания китайский ресторан под названием «Династия Мин», видеопрокат, химчистка и небольшое кафе «У Джой». Именно в кафе отправились новоиспеченные студенты в то первое утро. Как кого зовут, я не знала, за исключением Патрика и девушки с выбеленным «ежиком», которая носила ожерелье из горного хрусталя в виде изящных букв, составляющих вместе «Джанет».

– Хочешь кофе? – предложил нагнавший меня Патрик.

– От кофе расширяются поры.

Боже, что я такое говорю! Этот Патрик – настоящий красавец, а я о каких-то порах вспомнила… Ну что со мной такое?

Хотя стоп! Мальчик, кажется, не испугался…

– Правда?

– Да, читала в каком-то журнале.

– Знаешь, в аптеках продают специальный гель…

– Ага, для жирной кожи от «Джонсон и Джонсон».

– Да, правильно!

В школе с мальчиками я не особенно ладила. Пределом их мечтаний было пить земляничное вино и после уроков гонять на грязном велике. Судьбы моих одноклассников предначертаны, вариантов практически нет: для девочек – замужество и дети, для мальчиков – работа где-нибудь на заправочной станции.

А этот парень совсем не такой, да еще настоящий красавец!

– Миссис Боско знает твою маму? – спросил Патрик, открывая передо мной дверь.

– Да, у нее салон в Википими.

– Твоя мама – та самая Дорин?

Я кивнула:

– Она классно работает! Ее салон – лучший во всем Нью-Хэмпшире.

Мы заказали по сандвичу и баночке диетической колы. Стоявший за стойкой парень в клетчатой рубахе даже не поднял глаз: кажется, слушатели Академии Уилфреда – его основная клиентура.

– Если хочешь, познакомлю тебя с мамой, по субботам я работаю в ее салоне.

– Ну, вообще-то…

– Конечно, зачем тратить время, салон-то самый заурядный.

– Дело не в этом. Просто в субботу я иду на собеседование в салон, где хочу работать, после того как получу диплом.

– Да? И где это?

К нам подошла девушка с огненно-красными волосами и сережками в виде крупных колец. В руках большой бумажный стакан с дымящимся кофе. С садистским удовольствием я отметила, что поры у нее действительно расширены.

– Привет, я Вайолет! – представилась она, не переставая перекатывать во рту большой комок розовой жвачки.

– Привет, – довольно вяло отозвались мы с Патриком. Похоже, Вайолет из гиперобщительных людей, утомляющих своим присутствием.

– Чем собираетесь заниматься, когда получите дипломы? – спросила она, потягивая кофе. Как она может пить со жвачкой во рту? – Кем хотите стать?

– Колористкой, – неохотно сказала я.

– Стилистом, – отозвался Патрик.

– Ну надо же, стилистом! Как здорово! – взвизгнула Вайолет.

– Да, надеюсь, – пробормотал парень.

– Слушай, а откуда у тебя шрам? – с милой непосредственностью поинтересовалась девица.

Я испуганно молчала, а Патрик инстинктивно закрыл лицо руками.

– Слушай, а ты всегда так бестактна? – не вытерпела я.

– Простите! Получилось грубо, да?

Мы даже не удостоили наглую девицу ответом, но она не отходила, явно рассчитывая услышать историю о шраме.

– Пора в класс, – сказала я Патрику. – Скоро звонок.

К академии мы пошли в обход через стоянку. Выражение лица у Патрика такое мягкое и обезоруживающее, что хочется взять его под крыло, защитить…

– Так где ты собираешься работать по окончании курсов? – спросила я, чтобы сменить тему.

– В Нью-Йорке. Зимой там открывается новый салон, французский, от клиентов отбоя не будет. Понятно, сначала придется кофе подносить, но ведь главное – зацепиться.

– Как называется этот место?

– «Жан-Люк».

Что только я не перепробовала, по выходным подрабатывая в мамином салоне: мелирование, колорирование, завивку, стрижку, укладку… Так радовалась, когда клиентки просили попробовать что-то новое! А на курсах миссис Боско подробно описывала, как следует делать химическую завивку: разные составы, колышки, бигуди, гибкие «спагетти», восстанавливающие бальзамы… После четырехсот часов теории и такого же количества практики я могла сделать «химию» с закрытыми глазами.

В салоне «У Дорин» было столько посетителей, что без моей помощи мама бы не справилась. Иногда я бежала в салон сразу после курсов. Миссис Смит нравился мой подсинивающий состав, миссис Мэтьюз каждые две недели освежала «химию», а в промежутке даже голову не мыла.

– Джорджия, заменишь меня в понедельник утром? – спросила как-то мама.

– У меня же курсы! Миссис Боско разозлится…

– Об этом не беспокойся, с Эдной Боско я договорюсь.

– А что случилось?

– У Мелоди собеседование.

– Куда она собирается? В ассоциацию анонимных идиотов?

– Ну зачем ты так! – расстроилась Дорин. – Твоя сестра в колледж поступает.

Пошел мокрый снег, и мама судорожно вцепилась в руль.

– Какой еще колледж? Ей же всего шестнадцать!