В поисках защитника - Харриет Уилсон

– Черт бы его побрал, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Сняв жакет и сапоги, она легла на кровать и уставилась в потолок.

Мысль о том, что мистер Голайтли-Смит убил свою жену, она отмела сразу. Его уже давно разоблачили бы и засадили за решетку. В реальной жизни главным подозреваемым, как правило, был ближайший родственник, а не дворецкий.

Однако существовала возможность, что он имеет косвенное отношение к смерти своей жены. Может быть, он довел ее до смерти, подумала Лиз, вздрогнув при воспоминании о ледяном взгляде его серых глаз. Возможно, бедная женщина утопилась именно на том берегу, где гуляла она, и этим объясняется его странное поведение.

– Больная совесть, – вслух произнесла она и тут же зажала рот ладонью.

О чем она думает… что говорит? У мистера Голайтли-Смита были серьезные проблемы с общением, а по сравнению с его псом собака Баскервилей была просто маленьким пуделем. Вот и все. Ничего больше.

Миссис Барнс назвала его эксцентричным, но Лиз решила, что это было слишком мягко сказано. Но может быть, это результат его теперешнего одиночества и тяжелой утраты? Почему она должна критиковать его за то, что горе сделало его мрачным затворником, если она сама сбежала в этот полупустынный район Восточной Англии в поисках убежища?

«Кажется, у нас обоих есть веские причины, чтобы некоторое время избегать общения с людьми», – пришла она к выводу.

Ей следовало проявить больше понимания, а не стараться во что бы то ни стало одержать верх.

И тем не менее он так и остался для нее загадкой. Почему у человека, одетого как бродяга, карманы полны денег? Если только он не выдает себя за кого-то другого…

В течение нескольких недель она была отрезана от остального мира и не слушала новости. Может быть, в ее отсутствие было совершено какое-нибудь громкое преступление, например, ограбление? Или это отдаленное пустынное место используется для каких-либо криминальных дел? Например, для распространения наркотиков или приема незаконных иммигрантов? Или продажи оружия?..

Господи! Куда завело ее воображение!

«Наверное, мне надо перестать писать репортажи, – подумала она, – и перейти на детективы».

Стук в дверь заставил ее подскочить. Она приподнялась на локте с бьющимся сердцем. Вдруг все, о чем она думала, вовсе не было фантазией, и он решил, что надо заставить ее замолчать?

– Кто там? – прохрипела она.

– Это я, дорогая. – Миссис Барнс просунула голову в дверь. – Я хотела спросить, будете ли вы сегодня ужинать.

Миссис Барнс ласково улыбалась, а Лиз в изнеможении упала на подушки и засмеялась.

– Приятно видеть, что вы веселы. Когда вы приехали сюда, у вас был такой измученный вид. Я так и сказала своему Джиму. Так в половине восьмого? Я готовлю жареную утку.

Оставшись одна, Лиз хохотала до тех пор, пока у нее не закололо в боку.

Она с удивлением отметила, что впервые после возвращения домой эмоциональное отупение, охватившее ее утром в квартире Марка, понемногу отступает. Она снова ожила. Стала прежней Лиз Арнолд, которая может опять всем интересоваться и быть веселой.

Неужели процесс выздоровления уже начался?

«Очевидно, за это я должна благодарить мистера Голайтли-Смита, – подумала она, – но до полного выздоровления еще далеко».

Она взяла с ночного столика конверт с деньгами и решила отослать их обратно по почте, когда вернется в Лондон, и он не сможет ее отыскать.

Спустив ноги с кровати, она уставилась в зеркало, висевшее на стене. Она уже много недель не смотрелась в него – и что же она увидела?

Неудивительно, что мистер Голайтли-Смит принял ее за невменяемую, которая собирается покончить с жизнью. Она выглядела ужасно. Просто чучело какое-то.

Похудела она, когда была в Африке. Обтянутые кожей скулы выпирали, а под карими глазами залегли лиловатые тени. У уголков когда-то красивого рта обозначились тонкие морщинки.

Волосы тоже были в ужасном состоянии: они висели как пакля. Ничего похожего на ее обычную аккуратную короткую стрижку.

Лиз дотронулась до лица и вздрогнула. Да, ей просто необходимо заняться собой.

Когда она снова приступит к работе, она должна выглядеть, как следует победителю!

И когда она встретится с Марком – а этого не избежать, – пусть помучается, подумала она, гордо вздернув, подбородок.

У нее сейчас есть время проверить, насколько глубока ее боль. Она представила себе Марка – голубые глаза, шапка светлых волос, ленивая улыбка.

Но впервые его лицо виделось ей каким-то расплывчатым, словно нереальным.

А вместо Марка, загораживая его, отчетливо проступала высокая фигура в камуфляжной куртке и джинсах, серые, как море, глаза, светившиеся холодным огнем, и презрительная улыбка.

В ужасе она смотрела на свое отражение в зеркале – внезапно порозовевшие щеки, полуоткрытый рот… Она резко отвернулась. Сердце трепетало в груди.

«Что ты себе вообразила? Это же просто смешно!» – рассердилась Лиз на себя и решила, что больше думать о нем не будет.