Грязные игры - Аманда Плейтелл

– И как, по-твоему, это отразится на годовых доходах? – язвительно поинтересовался он. – Не забывай, Шэрон, это наш бизнес, и мы должны делать на нем деньги. Вижу, ты не успела как следует проработать этот вопрос. Джорджина представила мне куда более впечатляющие предложения. Я должен четко видеть, из чего ты намереваешься извлечь доход и в каком размере. Встретимся снова, когда ты подготовишься. – Дуглас отодвинул от себя фолиант и снял трубку телефонного аппарата, давая Шэрон понять, что говорить им больше не о чем.

Тяжелые шаги, громогласная брань и сочные проклятия, которыми Шэрон щедро угощала своих подчиненных, известили Роксанну о приходе ее босса задолго до приближения последней.

– Хватит бездельничать, вы, засранцы! – рявкнула Шэрон на двух молодых репортеров, которые болтали возле кофейного автомата. – Если на этой неделе ни один из вас не раздобудет мне настоящую сенсацию, я вас обоих уволю! Поняли? И тебя, Эдвардс, заодно с ними! Когда ты видел свою гребаную подпись под статьей в последний раз?

Эдвардс вздрогнул и привычно втянул голову в плечи. Так случалось всегда, когда Шэрон набрасывалась на него с бранью.

– Шэрон, разве мой сегодняшний репортаж не тянул на сенсацию? – робко осведомился он.

– На сенсацию? – взвилась Шэрон. – Да это было дерьмо собачье! Вонючее дерьмо, отрыжка шакалья! И на первую полосу я поставила его лишь потому, что все остальное воняло еще хуже!

Шэрон наклонилась к нему так, что их лица разделяли считанные дюймы. В ноздри Эдвардса шибанул спертый табачный дух, смешанный с еще более стойким запахом перегара. Шэрон утопила недокуренную сигарету в почти нетронутой чашке кофе Эдвардса и, громко топая, влетела в свой кабинет, захлопнув за собой дверь. Однако не успела она опустить свой внушительный зад на стул, как вновь вскочила, пулей вылетела из кабинета и устремилась к какому-то юнцу, который сосредоточенно пялился на экран монитора.

На вид лет пятнадцати, тощий, угловатый подросток был облачен в мешковатые брюки, дешевую старую рубашку и галстук, наверняка позаимствованный у отца. Стоя спиной к креслу главреда, он не заметил разразившейся бури.

Шэрон на цыпочках подкралась к нему, взглянула на монитор и гаркнула:

– Кто ты такой, мать твою? И какого хрена игрушками забавляешься? Это редакция газеты, а не геймерский клуб.

Подросток, вздрогнув, обернулся, и на Шэрон уставились два испуганных глаза за толстенными линзами.

– С другой стороны, можешь и не отвечать, – сказала, чуть поразмыслив, Шэрон. – Кто бы ты ни был, ты уволен. Пошел отсюда, засранец!

И Шэрон решительно затопала в свой кабинет, но на сей раз Роксанна сама подскочила к ней с вытаращенными глазами.

– Шэрон, – испуганно пролепетала она, – это же Питер, сын близкого друга председателя совета директоров. Сейчас у школьников каникулы, и по просьбе сэра Филипа его взяли к нам на практику.

Шэрон, что было для нее абсолютно несвойственно, растерялась. Сэр Филип, председатель совета директоров «Трибюн», был человеком не только весьма уважаемым, но и влиятельным. Даже Дуглас Холлоуэй прислушивался к его мнению.

– Почему, мать твою, ты мне сразу не сказала? – процедила она. – Ты обязана информировать меня обо всем, что здесь происходит. Приведи его сюда, живо!

Через несколько минут она полностью овладела собой.

– Заходи, Питер, – проворковала Шэрон, когда паренек, вконец смущенный, вошел в ее кабинет. – Присаживайся. Надеюсь, моя шутка тебя не напугала? Ну как, нравится тебе у нас?

Питер провалился в глубокое кресло, а Шэрон уселась на край стола напротив и наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в глаза мальчику.

Он робко приподнял голову и уставился на глубокий каньон между двумя холмами. Еще несколько дюймов, и он мог бы зарыться носом в эти фантастические груди. Шэрон нависала в такой близости от Питера, что в ноздри его шибанул ее запах, неповторимый солоновато-терпкий запах женщины, о котором он столько читал. Не раз он мастурбировал, представляя себе нечто подобное. Он ощутил знакомый волнующий жар в паху.

– П-простите, не понял, мисс… – растерянно пробормотал он, не в силах оторвать взгляд от захватывающего зрелища.

– Чем ты тут занимался? – игриво спросила Шэрон, наклоняясь еще ближе к подростку и с удовлетворением замечая, как его щеки заливает румянец, а под ширинкой тонких брюк вырастает внушительный бугор.

– Серфингом, мэм, – пробормотал юнец.

– Да? Какая прелесть! И пожалуйста, зови меня Шэрон. Не представляю, однако, как можно заниматься серфингом в такую погоду.

– Это компьютерный термин, – пояснил Питер. – Он означает «рыться в паутинке». Или – Интернет прочесывать.

– Ах, так ты, значит, компьютерный вундеркинд, да? – спросила она.

Вместо ответа мальчик вдруг затараторил:

– Прошу вас, позвольте мне продолжить. Я понимаю, что нарушаю ваши правила, но это ведь вовсе не игрушки. Я просто пытался взломать пароль вашей системы. У меня к этому тяга похлеще наркотиков. В школе меня давно Питером Хакером прозвали.

– Почему?

– Потому что мне ничего не стоит взломать код любой компьютерной системы, – с гордостью ответил подросток, оседлав наконец любимого конька.

– Ах, как занятно! – пропела Шэрон. – Ну-ка иди сюда, продемонстрируй мне свое мастерство.

Усевшись за компьютер, Питер вмиг преобразился. Монитор запестрел калейдоскопом картинок, надерганных отовсюду.

– Вот гороскопы на вторник, – сказал Питер, пальцы которого, словно у заправского пианиста, так и порхали над клавиатурой. – А вот запрос в финансовое управление, который послал кто-то из ваших репортеров. А тут еще что-то, адресованное министру образования. – Питер обернулся и вопросительно взглянул на Шэрон. Она внимательно всматривалась в монитор через его плечо.

– Да ты просто умница, Питер! – воскликнула она. – Хотя это, наверное, и не очень сложно. Ты открыл файлы, к которым имеют доступ все сотрудники нашей газеты. Скажи, а можешь ты выловить что-нибудь из «Санди трибюн»?

– Конечно, – уверенно ответил мальчик. – Никаких проблем. – И его пальцы вновь забегали по клавиатуре. – Как насчет их колонки «Здоровый образ жизни»? – спросил он буквально минуту спустя.

– Это тоже несложно. Попробуй найти что-нибудь из их закрытой информации. Если, конечно, это тебе по силам, – не удержалась Шэрон.

– Чтобы запустить программу, нужен пароль. Какое-нибудь ключевое слово, – сказал Питер.

– Попробуй набрать «бомба», малыш, – посоветовала Шэрон. – На журналистском жаргоне это означает офигительно шикарный материальчик.

– Ну вот, как насчет этого? – пять минут спустя горделиво осведомился Питер. Он вывел на экран ударный материал «Санди трибюн», подготовленный к выпуску для ближайшего уик-энда. – Хотя ума не приложу, чего они нашли сенсационного в участии правительства в организации садового фестиваля.