Почти скандал - Элизабет Эссекс

– Пинки! – окликнула Салли. – Это ты?

– К вашим услугам, сэр. – Старый моряк развернулся к ней. – Господи, да это же…

– Ричард, – поспешила она назвать себя, улыбаясь как можно увереннее. – Ричард Кент. Сын капитана Кента с «Адаманта». Помнишь меня?

Старик прищурил свои выцветшие глаза и рассмеялся.

– Конечно, помню! Значит, это вы, сэр? Сам бы я вас не узнал – вы так выросли, возмужали. Мои глаза уже не те, что прежде. Я рад, что вы не забыли своего старого Пинки.

Салли облегченно выдохнула.

– Я тоже чертовски рад тебя видеть! Но как ты оказался на «Дерзком»? Да еще как служитель при кубрике нижней палубы? Я думал, ты спокойно поживаешь на пенсии, на ферме своей сестры где-то в Дорсете. Или это в Девоне?

– Вы так добры, вы все обо мне помните. К сожалению, моя сестра умерла. – Старый Ангус скорбно вздохнул. – А с ее мужем не очень-то легко ужиться. К тому же я заскучал по морю. И добрый капитан Маколден пристроил меня сюда, чтобы я заботился о вас, юные джентльмены.

– Мой отец будет рад узнать, что ты вернулся на флот.

– Вы очень добры, передайте ему мое почтение. Но насколько я знаю вас, сэр, за вами не требуется особый уход, вы всегда были самостоятельным, острым как игла. – Пинки обвел кубрик своими слезящимися глазами. – Как вижу, вы все здесь уже расставили.

– Да, между делом, – ответила Салли, проглотив образовавшийся в горле комок. Ричард никогда не обладал самостоятельностью и какой-либо остротой. На борту отцовских кораблей он чувствовал себя не лучшим образом – как физически, так и морально. Именно она, точно хвостик, повсюду следовала за Пинки, перенимая у него различные премудрости корабельной жизни. Но если они с Ричардом слились воедино в сознании старика, тем лучше.

– Ты уже давно на этом корабле? И что ты можешь сказать о мистере Гамидже?

Брови насторожившегося Пинки приподнялись, голова опустилась, голос понизился.

– Я был при гардемаринах капитана Маколдена во время последнего похода, когда сюда поступил юный мистер Бичем. Но мистера Гамиджа я не обслуживаю, у него есть свой собственный слуга. Он любит, чтобы все было по его вкусу, и знает, как это сделать. Вы от меня ничего не слышали, – старик в конспиративной манере приложил ладонь ко рту. – Но советую вам держать все ценное и съестное, что вы взяли с собой, под замком. Иначе все это окажется у него в мгновение ока.

– Ты хочешь сказать, что он способен украсть? – Салли не могла, да и не желала говорить тихо. Ее шокировала сама возможность воровства. Она была уверена, что подобное явление никогда не допускалось на кораблях ее отца. – Ты шутишь. Пожалуйста, скажи, что шутишь. Воровство наказуемо, за это если и не вешают, то подвергают порке. Капитан Маколден не показался мне человеком, готовым мириться с подобным явлением. Он знает не хуже других, а, возможно, даже и лучше, что тот, кто крадет у своих товарищей, особенно еду, способен даже… – Для Салли это было за пределами понимания, нарушало все нормы поведения, привитые ей родителями. – Это просто низко! – выпалила она. – Ничего более низкого и быть не может!

– Именно так обстоят дела, сэр. И довольно часто. Гамидж слишком хитер и не допускает, чтобы это выглядело как воровство, однако вещи все равно пропадают. Но от меня вы ничего не слышали. – Пинки потряс седой головой. – Я больше не хочу неприятностей.

Его просьба не могла, однако, умерить поднимающееся в Салли негодование.

– Так мистер Гамидж доставлял тебе неприятности?

Старик, похоже, чувствовал себя очень неловко, его смущенное лицо багровело все больше.

– Да ничего особенного. – Он потер нос и под ее пристальным взглядом опустил глаза. – Я больше ничего не скажу.

– Не бойся, Пинки. Ты знаешь, что всегда можешь на меня положиться. Даю тебе слово как сын капитана Александра Кента, что ничего из сказанного тобой не выйдет за пределы этого кубрика. – Салли со значением посмотрела на Уилла. – И уверен, мистер Джеллико также даст свое слово.

– Да-да, Пинкертон. Как сын графа Сандерзона, даю тебе слово все сохранить в тайне.

Боже правый… Неудивительно, что корабельные условия оказались для Уилла столь неожиданными и непривычными. И он ни словом не обмолвился о своем происхождении даже тогда, когда Салли помыкала им, точно портовым грузчиком. Из-за этого он понравился ей еще больше.

Но на Пинки титулы, видимо, не производили особого впечатления.

Прожитые годы, конечно же, давали ему полное право судить о людях лишь по их натуре. Глядя в сторону, он некоторое время, казалось, размышлял, стоит ли рассказывать что-то еще.

– Это из-за азартных игр? – предположила Салли. – Ты ведь, Пинки, всегда любил побросать кости. Ты ему задолжал?

– Нет-нет, дело не в деньгах, а в том, что мы нарушаем запрет. Обычно нас трое – я, Эдвардс, который здесь стюардом, и Коггинз, казначей. Просто по-приятельски бросаем иногда кости. Но капитан Маколден не разрешает играть, когда корабль находится в море.

– Понятно, – с сочувствием произнесла Салли. – Даже в кают-компании нельзя играть в карты?

– Ну это господские игры… Мистер Коллиар следит, чтобы офицеры не делали ставки больше, чем в несколько пенни.

– А вы играете по-крупному?

Пинки, склонив голову набок, прикрыл глаза в лукавой ухмылке:

– Что делать, сэр? Нужно же как-то о себе заботиться.

– Разумеется, Пинки, не могу тебе возразить, – согласилась Салли. Однако ситуация скверная, если этот Гамидж держит в своих руках и казначея, и капитанского стюарда. – Что ж, ладно, я подумаю и посмотрю, что можно для тебя сделать.

– Вы хороший человек, мистер Кент. Вы всегда были добры ко мне. Даже не знаю, как я смогу вас отблагодарить.

– Ну, для начала разбуди присутствующего здесь мистера Уэрта и приведи его в презентабельный вид до того, как пробьет восемь склянок. Я хочу, чтобы мы все были на палубе прежде, чем мистер Коллиар начнет даже думать о нас.

– Это правильно, сэр. Но из-за мистера Коллиара беспокоиться не стоит. Он хороший человек. Знает свое дело и всегда справедлив к подчиненным.

– Рад это слышать. В общем, я рассчитываю, что ты поможешь нам предстать перед ним с наилучшей стороны.

– Это правильно, сэр. Потому что совсем не стоит показываться ему с какой-либо другой стороны.