"Фабрика слез" - Вера и Марина Воробей

– Кать, Кать! – Клава подскочила первой и теперь трясла безмятежно посапывающую Каркушу за плечо. – Вставай давай! Нам еще прорепетировать надо, в магазин за бумагой и углями заехать… Вставай, Кать! Или ты передумала в телешоу сниматься?

Услышав заветное слово, Каркуша широко распахнула свои карие, почти черные глазищи. Сна в них теперь как не бывало:

– Что? Уже опаздываем? А сколько времени?

– Восьмой час, – спокойно ответила Клава. – Мне кажется, что раз уж мы решились на эту авантюру, то лучше приехать пораньше, чтобы попасть на прослушивание в числе первых, а не париться там целый день в ожидании своей очереди.

– Разумно, – одобрила Каркуша и, отбросив одеяло, резво вскочила на ноги.

Народу возле тринадцатого подъезда Останкино собралось столько, что у Каркуши закружилась голова. Их с Клавой план приехать на кастинг пораньше провалился. Все дело было в особых мелках, которые назывались сангиной и без которых, как уверяла Клава, им было просто не обойтись. После безрезультатного посещения нескольких магазинов девушки отправились в «Чертежник», где, к счастью, эти красновато-коричневые мелки имелись. Там же они купили большие листы ватмана, которые, по просьбе Клавы, продавщица разрезала пополам.

– Ну ни фига себе! – Клава ошарашенно озиралась по сторонам. – Надо же! Представляю, что творилось на кастингах каких-нибудь «Фабрик звезд», если на дурацкое, никому пока не известное шоу столько желающих попасть!

– Может быть, мы его и не встретим, – с непонятной для Клавы радостью заметила Каркуша.

– Ты о ком?

– О Роме. О ком же еще?! – несколько раздраженно фыркнула Каркуша.

– Слушай. – Клава медленно крутила головой из стороны в сторону. – Я чего-то не догоняю…

– В смысле?

– Ты заметила, что тут практически одни девочки?

Каркуша повнимательней пригляделась к толпе жаждущих попасть на телешоу.

– Действительно, – удивленно протянула она после некоторой паузы и внезапно обратилась к группе девушек, стоящих чуть поодаль: – Привет, девчонки! Как дела?

Одна из девушек, коротко, почти наголо остриженная, резко обернулась, обнаружив на своем лице маленькие, в круглой металлической оправе очки:

– Нормально…

– Тебя как зовут? – все в том же, каком-то развязно-оживленном тоне продолжала Каркуша.

– Маша… – Девочка не скрывала своего удивления.

– Я Катя, а это – Клава. – Каркуша указала рукой на подругу и, не дав девчонке опомниться, бойко поинтересовалась: – А вы давно приехали?

– К восьми примерно, а что? – Что-то заставляло Машу поддерживать этот разговор.

Ее подруги подчеркнуто отвернулись.

– А почему же вы до сих пор тут, на улице торчите? – и не думала униматься Катя.

– Потому что вначале мальчиков пропускали, где-то в восемь и начали…

– В восемь? – изумилась Каркуша. – А я слышала, что начало кастинга на десять часов назначили…

– Так и есть, – кивнула Маша. Казалось, она даже обрадовалась возможности поделиться важной информацией со свежим, только что прибывшим сюда человеком. – Вначале вообще на среду назначили, потом кто-то выведал, что на сегодня на десять утра первый тур перенесли, и кинул эту информацию на сайт… А они вообще лихо придумали: всех мальчиков с восьми до десяти пропустили и сказали, что кто не успел, тот опоздал, прикинь?

– Да… – неопределенно протянула Каркуша. – Значит, получается, что нужное количество мальчиков они уже отобрали?

– Нет, – резко замотала головой Маша. – Это был только первый тур, а тем, кто прошел, назначили на завтра, причем каждой паре надо явиться в строго определенное время… Почему-то они решили разделить мальчиков и девочек… К чему такие сложности, не понимаю… И вообще, что за дела? Вначале один день объявляют, потом без всякого предупреждения переносят кастинг на другой…

– Сволочи, – нараспев проговорила Каркуша, уже полностью погруженная в свои мысли.

С одной стороны, ее обрадовало то обстоятельство, что сегодня, скорее всего, встречи с Ромой удастся избежать. А с другой – ее так и тянуло позвонить ему и узнать, допущен ли он ко второму туру. А вдруг Рома не знал о переносе времени, вдруг он приедет сейчас? Беспокойство в душе Каркуши росло с каждой секундой.

– Ты чего дерганая такая? – спросила Клава, когда, удовлетворив наконец свое любопытство, Каркуша отошла в сторону, пожелав Маше и ее подругам успеха.

– Волнуюсь. Неужели непонятно? Я переживаю за Рому!

– А-а-а… – Клава с удивлением покосилась на подругу. – Тогда понятно. Ладно, давай очередь занимать или как тут вообще все происходит? Или что, если твой Рома провалился, допустим, то мы с тобой никуда не пойдем?

– Ты чего? – возмутилась Каркуша. – Конечно, мне бы очень хотелось оказаться на шоу вместе с Ромой, но даже если он… если он не прошел кастинг или, допустим, опоздал на него, это ничего не решает, я ведь тебе вчера весь вечер объясняла: я хочу помочь своему любимому человеку в осуществлении его мечты! Рома хочет заниматься шоу-бизнесом, для этого нужны деньги… С этой целью он решил пойти сюда… И я тоже с этой же… И даже если Роме не удастся попасть в число участников шоу, я должна это сделать за него. Понимаешь?

– Да ты не кипятись, подруга, остынь… – Клава смотрела на Катю с каким-то странным сочувствием. Так смотрят порой на тяжелобольных людей. – Я же не против… Уже и спросить ни о чем нельзя.

Пристроившись в хвост огромной, протянувшейся на несколько сотен метров очереди, девочки заметно приуныли.

Каркуша волновалась о том, удастся ли им вообще сегодня попасть на кастинг, успеет ли комиссия прослушать такое количество желающих? А Клава с тоской прикидывала в уме, сколько часов предстоит им проторчать тут под палящим, ожесточившимся к концу лета солнцем.