Правдивая ложь - Марина Линник

– Арабель, послушай меня. Разыщи аббата и попроси его прийти в залу. Мне нужно обсудить с ним некоторые детали церемонии… Но перед этим прикажи Луизе, горничной Филиппы, прийти сюда и ни на секунду не оставлять свою госпожу… Да, и передай Буффону, что прежде чем я встречусь с господином аббатом, мне хотелось бы переговорить с ним. Его я буду ждать в своей комнате… Иди!

Еще раз бросив взгляд на сестру и покойных родителей, Габриэлла решительным шагом вышла из комнаты.

Подойдя к опочивальне, девушка увидела поджидавшего ее Буффона. Ничего не говоря, она жестом приказала ему войти.

– Буффон, – произнесла Габриэлла, когда за шутом закрылась дверь, – Арабель сказала мне, что твои уши услышали нечто, что мне просто необходимо знать.

– Все, что пожелает моя госпожа, – в обычной своей шутовской манере проговорил Буффон, раскланиваясь.

– Не время для кривляний, Буффон, – сурово посмотрев на него, ответила девушка. – Печалью охвачен весь замок, и твое поведение более чем неуместно.

– Простите, госпожа, – виновато опустил глаза шут. – Я места себе не нахожу целый день. Это страшная трагедия. Мне… мне будет очень недоставать тех веселых дней, которые мы проводили с моим господином…

– Так тебе есть что мне рассказать? – прервала его Габриэлла, от волнения теребя в руках платок и не обращая внимания на причитания шута.

– Да, моя госпожа, – мгновенно став серьезным, ответил тот. – Дело темное и непонятное, я вам скажу. После произошедшего с вашими родителями несчастья гости один за другим начали спешно покидать замок, как крысы тонущий корабль. Я ходил по опустевшим коридорам, как привидение, и никак не мог найти покоя своей израненной душе…

– Опусти лирическое отступление, Буффон, и начни с главного.

– Я уже как раз подошел к нему, моя госпожа… Я бродил по замку и вдруг услышал какой-то шепот. Вам известно мое любопытство, госпожа, поэтому мне ужасно захотелось узнать, кто эти люди и о чем говорят. Я постарался приблизиться к ним как можно ближе и тише, но проклятый наряд все испортил. Единственное, что мне удалось заметить, так это то, что говоривших было двое: аббат и еще какой-то монах. Они говорили так тихо, что различить слов я не мог. Но в последний момент перед тем, как я обнаружил свое присутствие, отчетливо прозвучало следующее: «…и чтобы к вечеру инквизитор был здесь…». Но потом, услышав звон моих колокольчиков, они смолкли и быстро разошлись в разные стороны.

– Зачем аббату Ширизу понадобился инквизитор в замке? Что может быть общего между смертью моих родителей и приездом этого человека? – задумчиво проговорила девушка.

– Я не знаю, госпожа… Хотя… Смерть ваших родителей произошла при таких странных обстоятельствах, что, вероятнее всего, аббат захотел докопаться до истины.

– С помощью инквизитора? – усмехнулась Габриэлла. – Не смеши! Отец не раз спасал несчастных, которые имели неосторожность попасть в лапы к этим изуверам, от несправедливого суда.

– Осторожно, моя госпожа, – опасливо косясь на дверь, предупредил ее Буффон. – Даже стены имеют уши.

– Кстати, об ушах… Я давно подозревала, что ты не так глуп, как старался показать.

– Возможно, госпожа, – уклонившись от прямого ответа, сказал Буффон.

– Тогда ответь мне: зачем отец две недели назад ездил в Париж? Его отъезд был таким неожиданным, что удивил всех нас.

– Хорошо, моя госпожа. Я расскажу вам все, не тая. Тем более что сейчас уже нет необходимости скрывать правду… Вы, наверное, заметили, что ваш отец, герцог де Карруаз, в последние недели был очень задумчив и рассеян. Какая-то тайная мысль не давала ему покоя. Что-то мучило его. Однажды я набрался смелости и прямо спросил его об этом. Сначала он молчал, но потом… Я не буду передавать все подробности нашего разговора, госпожа. Теперь это уже ни к чему. Скажу только одно: последствия разговора были таковы, что на следующее же утро мы уехали в Париж. Там ваш отец сделал одну вещь, которая, возможно, и послужила причиной его гибели. А может, гибель он и предчувствовал, поэтому-то и поехал в Париж.

– Ты говоришь загадками, Буффон.

– Терпение, моя прекрасная госпожа, терпение, – ответил шут и достал из-за пазухи небольшой свиток, скрепленный печатью герцога.

– Вот, возьмите. Герцог приказал хранить его, как хранят талисманы или обереги от злых чар, и отдать вам только в случае своей кончины.

Габриэлла осторожно взяла свиток и дрожащими руками развернула его. Это было завещание, написанное герцогом собственноручно две недели назад. Согласно ему, половина имущества, которым он владел, переходила в руки младшей дочери, а вторая половина – в руки Филиппы, но только при условии ее замужества. Если такового не случится, то ее доля наследства переходила также к Габриэлле.

– Но почему отец решил изменить свое завещание? – прочитав документ, изумленно воскликнула девушка. – Ведь согласно старому завещанию, после моего замужества хозяйкой в замке должна была остаться Филиппа!

– В этом-то и кроется главная причина странного поведения герцога. Ваш отец знал о намерении вашей сестры уйти в монастырь.

– Да, я знаю это. Мы с сестрой не раз беседовали на эту тему. Но почему отца это так беспокоило?

– А она вам не рассказала, что для вступления в монастырь ей нужно принести некий… дар?

– Дар? Я не понимаю.

– Она должна пожертвовать свое состояние или свою долю наследства, чтобы поступить в избранный монастырь.

– Нет, этого я что-то не припомню… Я только знаю, что отец сильно разгневался на Филиппу, когда узнал о ее намерении… Так вот почему они повздорили и почему отец накричал на нее, – задумчиво проронила Габриэлла. – Я тогда долго не могла понять, почему отец так странно ведет себя по отношению к сестре: избегает ее, а когда они встречаются, то сурово смотрит на Филиппу, не произнося при этом ни слова.

– Теперь вы понимаете, зачем он изменил завещание.

– Я…

И тут в дверь постучали.

– Кто там? – громко спросила девушка.

– Госпожа, господин аббат ожидает вас в зале, – сказала Арабель, войдя в комнату и легко поклонившись.

– Хорошо, я иду, – Габриэлла обернулась к Буффону. – Наш разговор сохрани в тайне. О новом завещании никто не должен знать. Пока не должен… И смени одежду. Не думаю, что мне понадобится шут в ближайшее время. А вот твой ум, смекалка, хороший слух и острое зрение – точно будут необходимы.