Я и мое отражение - Дениза Алистер

— Итак, не пора ли представиться?

— Простите?

— Ведь мы незнакомцы. Не пора ли представиться друг другу?

— Незнакомцы в баре? — спросила она, начиная догадываться, что за игру он затеял. Совершенно ясно: это еще один способ укрыться от реальности, от того факта, что в повседневной жизни они работают вместе — он, босс, и она, простая закройщица. Конечно, так, незнакомцами, гораздо лучше. Никакой совместной работы, никаких социальных отношений. Никаких взаимных обязательств и ожиданий. — Пожалуй, мне нравится эта идея.

Официантка принесла бокалы. Следом подоспела еще одна — как бы затем, чтобы поправить цветы на столике, но от Джемаймы не укрылось, какие зазывные и восхищенные взгляды бросала она на Гарсию. Да коли уж на то пошло, не она одна. Большинство женщин за соседними столиками так и пожирали глазами широкоплечего красавца. Он же не сводил глаз со своей спутницы.

— Меня зовут Энрике.

По коже Джемаймы пробежал холодок. На смену недавней робости и неуверенности пришло нечто иное. Возбуждение. Азарт. Пьянящее веселье. Этот ослепительный мужчина предлагал волнующую игру — так почему бы не подыграть ему?

— Энрике, — протянула она, словно пробуя это имя на вкус, и грациозно склонила голову набок. — Очень приятно познакомиться, Энрике. А меня зовут… Джулия.

Он приподнял бокал.

— За ветер и волны!

Джемайма кивнула.

— И незнакомцев, которым суждено узнать друг друга получше.

Она отважно глотнула из бокала и задохнулась. Горло обожгло, словно она выпила неразбавленного джина. Похоже, бармен в здешнем баре имел свои представления о том, как смешивать напитки. Но не показывать же Гарсии, что она совсем не умеет пить.

— Ну как?

— Великолепно. Только… на мой взгляд, крепковато. — Джемайма сделала второй глоток и, хотя напиток обжигал по-прежнему, поняла, что начинает понемногу к нему привыкать. — Итак, Энрике, расскажите мне о себе.

Он пожал плечами.

— Да особо нечего рассказывать. Я много работаю. Времени не хватает почти ни на что, даже с родными лишний раз встретиться. Вот, остановился сейчас в этом отеле, который мне не по карману. И я никогда еще не видел волос такого необыкновенного красновато-бронзового оттенка, как у вас. — Гарсия поймал на ладонь один из тугих тяжелых завитков. — Рыжие волосы и зеленые глаза — поистине волшебное сочетание.

О, вот это красноречие! Джемайма снова приложилась к бокалу — и закашлялась.

— А чем вы занимаетесь?

Он пожал плечами.

— Строю спортивно-развлекательный комплекс при отеле.

Ну и полет фантазии! Впрочем, Джемайма ничуть не удивилась, ведь ей уже довелось увидеть этого безупречного сухого дельца на лоне природы, с веслом в руках. Возможно, Гарсия Валдес таит свою страсть к активному образу жизни глубоко в душе — точно так же, как скрывает от мира сногсшибательную улыбку, крепость налитых силой рук и плеч. Не говоря уже о разящем наповал обаянии.

— А вы, Джулия?

— Я? — протянула она, торопливо выуживая из подсознания самое заветное желание. Чем бы она стала заниматься, если бы могла себе это позволить? — Недавно окончила художественные курсы и теперь работаю модельером в театре. Придумываю и шью костюмы.

Мечтать, так мечтать!

— А семья у вас есть?

Джемайма заставила себя чуть подрезать крылышки своей фантазии. Семья — это святое, тут никакое вранье за фантазию не выдашь.

— Есть. Прелестная младшая сестра Синтия и брат Бобби. Оба ужасно умные и талантливые. Я на них очень надеюсь. А у вас?

— У меня довольно большая семья, но мы редко видимся, Всех разбросало по свету, кого куда.

С четвертой попытки Джемайма приложилась к бокалу и даже не поперхнулась. Обрадованная этой маленькой победой и ощутив внезапный прилив смелости, она спросила:

— А постоянная подружка?

Не хотелось портить иллюзию, но надо же знать правду. Это слишком важно.

Должно быть, он почувствовал, что заданный небрежным тоном вопрос имеет для его собеседницы какое-то значение. Энрике снова взял Джемайму за руку.

— У меня не было ни с кем серьезных отношений вот уже почти четыре года. Слишком много работы. Да и я еще не нашел той, кого ищу.

— А кого вы ищете? — спросила Джемайма импульсивно и тотчас прикусила язык, но было уж поздно.

Ее собеседник ни на миг не заколебался:

— У нее должны быть великолепные рыжие волосы и ярко-зеленые глаза. Еще она должна любить природу и не бояться всяких необычных затей. Ну, например, — в глазах его заплясали озорные чертики, — выйти под парусом во время бури.

Ой-ой-ой! Джемайма поежилась.

— В этом я вам не пара. Меня и на спокойной воде укачивает, а представьте, что со мной будет в шторм! Не повезет тем, кому потом придется отмывать палубу.

Энрике хмыкнул.

— Что ж, запомню на будущее. Спасибо за откровенность.

— Так, значит, вам непременно нужна подружка-авантюристка?

— И это тоже. Но еще у нее должна быть потрясающая улыбка.

Он не сводил взгляда с ее губ, и Джемайма нервно провела по ним языком. Тут же в глазах Энрике что-то сверкнуло, и он, резко выдохнув, залпом осушил свой бокал.

— А еще что?

Столь пристальное и недвусмысленное внимание к ее персоне одновременно и смущало, и льстило Джемайме.

— Что еще? Ну конечно, чувство юмора.

О, этого добра у нее сколько угодно! Джемайма всегда любила посмеяться. Правда, тетя Бесс считала ее чувство юмора самым что ни на есть низкопробным. Но что понимает старая ханжа?

— Любите мягкий английский юмор? Диккенса, например? Честертона? — осведомилась она.

Ее собеседник развел руками.

— Честно говоря, не очень. Мягкий английский юмор люблю, но предпочитаю Вудхауза. Или на худой конец Джерома.

— Ура! — откровенно обрадовалась Джемайма. — Я тоже. А из американцев — Ликкока.

— Ну, разумеется!

— Отлично. Значит, хотя бы книги нам нравятся одинаковые. — Она с надеждой поглядела на Гарсию-Энрике. — Значит ли это, что мне все равно необходимо ходить под парусом?

— Ну, так и быть, — рассмеялся он, — оставлю вас на твердой земле.

Да где хочешь… лишь бы на самом деле ты меня не оставлял! И хотел! Джемайма даже покраснела от столь рискованного каламбура — хорошо, что в полутемном баре это было незаметно.

Она допила остатки джина. Забавно, но ей даже начал нравиться его резковатый смолистый вкус.

— Повторим? — с улыбкой предложил ее собеседник. — Я еще не отказался от мысли увидеть, как вы танцуете на столе. Или просто танцуете.