Сломанная роза - Хельга Нортон

Марион рассматривала фотографию Андроса, и сердце ее учащенно билось. Мэгги права: даже на серой газетной бумаге он выглядел сексуально. Видела бы его Мэгги в жизни! Тут Марион подметила в тексте подробность, которую упустила в первый раз. В начале статьи сразу после имени Андроса в скобках указывался его возраст — двадцать девять лет. В своих подсчетах она была близка к истине. Андросу еще нет тридцати.

Через два месяца Марион исполнится восемнадцать, тогда она станет всего на одиннадцать лет его моложе. Не такая уж большая разница! — подумала она, закусив губу.

Мэгги вернулась и села рядом на траву, расправив белую юбку: открылись ее длинные загорелые ноги.

— Ты в этом году снова собираешься на отцовскую виллу в Грецию?

— Видимо, да, — ответила Марион, загадывая в душе, чтобы желание исполнилось.

Мэгги застонала.

— Ты, наверное, увидишься с этим греческим парнем. Счастливица! Можно, я поеду с тобой?

— Руки прочь! — заявила Марион. — Он — мой.

Подружки расхохотались, но на самом деле Марион было не до смеха. Ее не оставляла уверенность: этим летом она снова увидит Андроса. Марион не могла дождаться, когда отправится на Корфу.

Не прошло и двух недель, как она получила письмо от отца. Он ставил дочь в известность о том, что продал виллу на Корфу и в настоящий момент занят покупкой квартиры в Монако. Джеффри предлагал провести это лето где-нибудь в Вест-Индии. Возможно, добавлял он, Марион там понравится, так как там будет много молодых людей ее возраста.

— Вест-Индия! — мечтательно проговорила Мэгги, читая письмо через плечо Марион. — Я хотела бы, чтобы мой папа взял меня туда, но он каждый год отправляется в Испанию. Как только я буду в состоянии сама оплатить свои расходы, слетаю в Вест-Индию.

Марион не слушала болтовню подруги. Она продолжала всматриваться в безупречный почерк отца. Взгляд ее золотисто-карих глаз становился все печальнее. Она прощалась с мечтой. Целый год Марион жила надеждой, что предстоящим летом увидится с Андросом и уже ничто им не помешает быть вместе.

Но это неожиданное известие нарушило все ее планы. У нее даже возникло подозрение, не нарочно ли отец продал виллу, чтобы исключить возможность их встречи? Он вел дела с Андросом, заседал в совете директоров, но для Марион не были секретом противоречия между Бренноном и Янаки. О причине их девушка могла только догадываться.

Может быть, отцу не дает покоя то, что Андрос намного моложе его, а уже возглавил собственную компанию и ему сопутствует удача? Марион легко могла себе представить, что должен чувствовать отец при появлении более молодого дельца, который успешно ведет собственное дело и способен в один прекрасный день обойти его.

Скорее всего это лишь плод ее воображения. Отец, вероятно, давно позабыл о дне, который она провела с Андросом. Он, возможно, имел свои личные причины для продажи виллы и приобретения недвижимости в Монако.

Но все это пустяки. Марион волновало лишь одно: она не увидит Андроса.

Мэгги с любопытством взглянула на подругу.

— Почему у тебя такой вид, будто только что сдох твой любимый ручной кролик? Тебе не хочется лететь в Вест-Индию?

— Не очень, — честно призналась Марион.

В общем, она так и не отправилась в это путешествие. Причиной явилась мать Марион. Она попала в аварию за день до намеченного вылета. Проскочивший на красный свет автомобиль врезался в машину Элизабет Бреннон. Примчавшаяся в больницу Марион нашла мать в тяжелом состоянии. Предстояли недели, если не месяцы терпеливого ухода.

Марион телеграфировала отцу о случившемся, добавив, что не сможет присоединиться к нему в Вест-Индии. Тот прислал в больницу цветы и письмо, в котором приветствовал ее решение остаться с матерью. Как только с квартирой в Монако все будет улажено, она приедет к нему погостить.

Поправлялась Элизабет Бреннон медленно. Той осенью, вместо того чтобы поступить в колледж, Марион осталась дома ухаживать за матерью. Требовалось еще полгода для полного ее выздоровления.

В следующем году Марион поступила в колледж, находящийся в двух часах езды от дома — она не хотела надолго оставлять мать. Первый год она жила в общежитии в маленькой узкой комнате, напоминающей монашескую келью. Она обзавелась множеством друзей и стала завсегдатаем студенческих вечеринок.

В то лето Марион гостила две недели у отца в его изящно обставленной квартире с видом на дворцовые сады князя Монако, где цвели бугенвиллии и высились вечнозеленые кипарисы. Бреннон ни разу не упомянул ни одного из братьев Янаки, и Марион решила сама завести разговор на эту тему.

— Ты все еще состоишь членом совета директоров компании Андроса Янаки?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — полюбопытствовал отец.

Марион пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Просто интересуюсь твоими делами. Я прочитала в газетах о том, что ты вошел в правление компании «Янаки — Кера». Вот и все… — Она сделала паузу, затем спросила: — А кто такой Кера?

— Ираклий Кера — то, что называется «спящий партнер». Он — финансист и вложил кое-какие средства в компанию, — нехотя проговорил Бреннон. — Ходят слухи, будто Андрос Янаки женится на его дочери. Благодаря этому фирма станет семейной.

Марион похолодела.

— Вот как? — Она с трудом перевела дух. — И как ее зовут?

Бреннон, казалось, не заметил, какое впечатление произвели на дочь его слова, и ответил как ни в чем не бывало:

— Зовут ее Олимпия. Она гречанка. Очень красивая: черные волосы, оливкового цвета кожа, темные глаза. К тому же она умна и работает вместе с Андросом. На заседаниях правления обычно я вижу ее сидящей рядом с ним. Тебе налить еще кофе?

Марион отрицательно покачала головой. Она была не в состоянии поддерживать этот разговор. Джеффри встал из-за стола, собрав газеты.

— Что ж, мне еще надо поработать, — сказал он и вышел, не взглянув на дочь. Марион почувствовала облегчение. Она боялась, что выражение лица выдаст ее переживания.

Она так надеялась на встречу с Андросом, но теперь ее мечта оказалась несбыточной. Марион прикусила нижнюю губу. Как глупо выглядят все ее страдания! Андрос, вероятно, забыл о ней уже через неделю после отъезда из Корфу.

Что же, в колледже немало привлекательных молодых людей. Когда она вернется домой, то будет развлекаться с ними и забудет Андроса Янаки.

Прошло еще два года. В колледже она оказалась среди лучших учениц, вокруг нее собирались интересные люди. Теперь она имела нескольких поклонников из числа самых крутых студентов, однако сама Марион так никого и не полюбила.

Двое молодых людей предлагали ей руку и сердце, но обоим она отказала, сохранив с ними добрые отношения.

Время от времени она читала об Андросе в газетах. Его компания быстро набирала силы: он уже открыл круизную линию по Средиземному и Эгейскому морям. Марион постоянно натыкалась на рекламу его лайнеров. Одновременно Андрос продолжал осуществлять паромные переправы и грузовые морские перевозки между островами Эгейского архипелага, однако круизный флот стал теперь основной частью дела.