Как спасти любовь - Лора Эллиот

Привычка, подумала она и выпрямилась.

И по привычке ее взгляд скользнул по его телу. Широкие плечи. Мускулистые руки и сильная грудь. Узкие бедра…

Она резко подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Ничего. Я все же подожду, — смущенно пролепетала она.

— Натали. — Он положил руку ей на плечо. — Скажи, тебе что-то нужно?

— Только моя одежда.

— Что ж. А я… я думал, что ты хочешь поговорить.

— О чем?

— О нас с тобой, — напряженно сказал он. — Я думал, что ты захочешь об этом поговорить.

Она пожала плечами.

— Не думаю, что нам есть что сказать друг другу, — тихо проговорила она. — Мы оба знаем, что наш брак развалился. Мы давно это знали, и вчера вечером я просто выразила это в словах.

— Конечно, — согласился он, но на его скуле дрогнула жилка. — Ты права. Я хорошо подумал об этом и согласен с тобой.

Натали натянуто улыбнулась.

— Просто… Я не знаю, что мы должны делать дальше.

— Я тоже не знаю, — бросил он и подошел к кровати, на которой лежали его рубашка и пиджак. — Полагаю, что нам нужно посоветоваться с адвокатом.

— С адвокатом? — Натали слегка запнулась. — Да, конечно. Нам нужен один адвокат или два?

— Два, — сказал Коннор тем же вежливым тоном. Он натянул рубаху и стал застегивать пуговицы. — Почему бы тебе не позвонить Джиму Разерфорду?

— Я думала, что ты ему позвонишь.

— Ладно. — Коннор покачал головой. — Ты можешь найти кого-то другого… Лендон! Грант Лендон.

— Кто?

Имя из далекого прошлого соскочило с его языка прежде, чем он успел подумать. Но, подумав, он понял, что не зря вспомнил его. Грант был старым другом. Старым настоящим другом, с которым он познакомился, когда стоял на полпути между уходящей юностью и многообещающим будущим.

— Ты встречала его в Нью-Йорке. Он заходил к нам пару раз, когда я еще учился в школе адвокатов. Помнишь?

Помнит ли она? Натали едва не рассмеялась, И не расплакалась в то же время. Как она могла забыть Нью-Йорк? Коннор пропадал целый день в школе, а по ночам сидел, склонившись над учебниками. Она тогда работала в ресторане, где жир на сковородках не отмывался с доисторических времен. Крошечная квартирка на Восьмой улице, где вода всегда урчала в трубах, а тонкие стены транслировали каждый звук из соседней квартиры.

Но они были счастливы. Дни пролетали радостно и легко. Какое было счастье просыпаться и видеть его лицо, знать, что она его жена…

А по ночам засыпать в его объятиях.

— Нат?

Она подняла затуманенные слезами глаза.

Коннор подошел к ней и остановился на расстоянии дыхания. Улыбнулся. Нежно приложил ладонь к ее щеке.

— Нат, ты помнишь Нью-Йорк? — спросил он.

Как он вдруг засветился. Неужели он думает, что так может продолжаться дальше? Теплое слово.

Улыбка. Нежное прикосновение. И она должна сдаться, растаять, оказаться в его руках. И забыть, что она теперь только красивая побрякушка. Украшение. Вот кем она теперь была для него.

А когда-то она была женщиной из плоти и крови. Его женой. Полноценным человеком, с которым он обсуждал свои дела, строил планы.

И он предпочитал проводить время с ней вместо того, чтобы ловить шанс втереться в общество Больших Людей или засняться на открытии очередного курорта под ручку с какой-нибудь молоденькой смазливой мисс Самоа.

Натали отпрянула от него.

— Помню, как же. Вшивая квартирка. Вода, гремящая в трубах. Шум из соседней квартиры и мои немытые, липкие волосы. Как я могла все это забыть?

Глаза Коннора сделались невидящими.

— Понятно. Гонг отбил первый раунд.

— Поясни.

Он натянуто и очень неприятно улыбнулся.

— Первый раунд, где хрупкая, измученная тяжкой жизнью жена предъявляет мужу список своих жертв.

Натали задрала голову.

— Какая прекрасная мысль, — сказала она ласково. — Я обязательно составлю такой список для Джима. — А я не забуду попросить Гранта, чтобы он нашел способ сохранить при мне все ценности.

— Я не сомневаюсь в этом, — процедила она сквозь зубы.

— И правильно делаешь, — тоже процедил он. — А теперь, если это все, что ты хотела, позволь мне одеться в моей собственной спальне.

— В твоей спальне? — Натали взметнула на него ресницы. Потом обвела глазами комнату и снова посмотрела на него. — Твоя спальня, мой дорогой, ждет тебя в твоем клубе. Или в твоем новом отеле. Или в одном из старых, не важно. — Она сверкнула улыбкой. — Она может быть где угодно, только не здесь. Я намерена после развода получить этот дом.

Коннор шлепнул себя по бедрам.

— Ты шутишь.

Натали тоже шлепнула себя по бедрам.

— По-твоему, я похожа на женщину, которая шутит?

Коннор решительно приблизился к ней, взял ее за плечи, приподнял и заставил стать на цыпочки. Потом наклонился к ее лицу, нос к носу.

— А я не намерен покидать этот дом, малышка. Так что, раз мы не можем сговориться, забудь о разводе.

— Но ведь ты говорил… — Натали побледнела.

— Я знаю, что я говорил. — Он отпустил ее, распахнул дверь и позволил ей выйти в холл. — Я прекрасно знаю, что я говорил. — Он захлопнул за ней дверь. — Каждое слово, — продолжал бормотать он, уставившись на дверь.

Он яростно пнул ногой стену и чуть не взвыл от боли.

— Каждое проклятое слово, — процедил он и зарылся головой в ладони.