Как спасти любовь - Лора Эллиот

Коннор положил открытку на стол. Восемьдесят пять. Довольно приличная цифра. Что ж, он позвонит на ранчо — когда там? Четырнадцатого июня? Пожелает старику счастливого дня рождения и, конечно, пошлет ему подарок. Хотя… что можно послать в подарок человеку, у которого есть все, что он хочет, и который презирает все, что за пределами его желаний.

Лицо Коннора смягчилось. Потом он отдельно позвонит Кэти и объяснит, что он, к сожалению, не сможет отлучиться от дел и что…

Зазвонил его личный телефон. Звонок заставил его вздрогнуть от неожиданности. Никто не знал его номера, кроме…

— Малышка, — зашептал он в трубку. — Я люблю тебя, Натали…

— И я люблю тебя, мой драгоценный, — прозвучала из трубки трель, воспроизводимая дрожащим фальцетом. — Только боюсь, что мой муж начал обо всем догадываться…

Коннор выпрямил спину.

— Тревис? Это ты, Трев?

Из трубки послышался глубокий мужской смех.

— Знаю, что ты разочарован, но, к сожалению, это я. Доброе утро.

На губах Коннора появилась слабая улыбка.

— Доброе утро? — Коннор глянул на часы и свистнул. — О, я сражен, Тревис. Сейчас только семь утра в ваших краях. А я думал, что вы, ленивые западники, только выползаете из постели, когда мы, труженики востока, уже идем обедать.

— Я говорил ему то же самое, — послышался другой — ленивый и грубый — мужской голос из трубки.

Улыбка расплылась по лицу Коннора.

— Слейд?

— Он самый, — ответил Слейд Уорнер.

— Черт, не могу поверить! Как это вы, ребята, оказались вместе? Воссоединение на Малибу? Или вы оба в Бостоне?

— Я в Бостоне, — сказал Слейд.

— А я на Малибу, — сказал Тревис. — И этот тройной телефонный звонок — чудо современной техники.

— И могу поклясться, что это первый в истории тройной телефонный звонок, — сказал Слейд и улыбнулся своей секретарше, которая подала ему кофе. — Спасибо, милая.

— Только не надо называть меня «милая», братец, а то мне придется прыгнуть в самолет, прилететь к тебе и хорошенько отмутузить, как бывало в детстве, — возмутился Тревис, принявший эпитет на свой счет.

— Ух, как страшно. И ты, конечно, будешь не один?

— А ты как думал! Я и Кон. — Тревис усмехнулся. — Только тебе придется подождать, пока солнце покажется на горизонте, потому что мои мозги в такую рань совсем не варят.

Братья от души расхохотались. И Коннору показалось, что этот смех разнесся на тысячи миль, добрался до него и заключил в теплые братские объятия.

Как легко они всегда попадали под настроения детства! Стоило двоим из них оказаться в одной комнате — или на одной телефонной линии — и память о детстве, со всеми ее маленькими битвами, ссорами, шутками и играми — затапливала их. А стоило им троим встретиться — и годы исчезали бесследно. Они снова становились детьми и перебрасывались шутками на тягучем, ленивом техасском диалекте своего детства.

Наконец Тревис прочистил горло.

— Ладно, братцы, хорош ржать, — сказал он со вздохом. — Мне до ужаса не хочется прерывать ваше веселье, и я с радостью послал бы к черту тему, заставившую меня позвонить, но пора вернуться к суровой реальности. Все получили приглашения?

— Увы, — сказал Коннор.

— В недобрый час, едва я продрал глаза и… — кисло сказал Слейд.

— И жестокий курьер оторвал тебя от дела? — Тревис рассмеялся.

— Ладно, ладно. Разве человек не может быть занят важным делом в шесть утра? — невинным тоном пробурчал Слейд.

— Да, тяжелая у тебя жизнь, брат, — продолжал подкалывать его Тревис.

— Тяжелая… Мог бы посочувствовать, малыш.

От Кона я сочувствия и не жду. Он давно потерял свою свободу. — Голос Слейда смягчился. — Кстати, как поживает наша малышка? Надеюсь, ты продолжаешь быть хорошим мальчиком и не обижаешь ее? Или она наконец научилась пользоваться своей милой головкой и готова променять тебя на меня?

Улыбка сползла с лица Коннора.

— У нее все в порядке, — натянуто проговорил он.

На другом конце трубки повисла тишина.

— Кон, а ты в порядке? — спросил Слейд.

— Эй, Кон, как ты? — последовал за ним голос Тревиса.

— Я в порядке.

— Ты уверен?

— Слушайте, мальчики, вы можете валять дурака хоть целый день, а мне нужно работать, — еще более натянуто проговорил Коннор.

Со стороны обеих побережий послышалось легкое покашливание.

— Ладно, — сказал Тревис. — Давайте вернемся к делу. Что ты собираешься делать по поводу боевого построения, которое старик назначил на середину месяца?

— Послать его подальше, — ответил Коннор. — У меня их без этого полно…

— Дел, — помог ему закончить Тревис. — Это я уже слышал. И, поверь, мне так же хочется идти на эту репетицию «Короля Лира», как и вам обоим. Но…

— Эй, какой еще «Король Лир»? — удивился Слейд.

— Отдохни, Слейд. Ты знаешь, о чем я. Джонас начинает подозревать, что он не бессмертен.

Слейд усмехнулся.

— Насколько я его знаю, наш родитель твердо намерен прокоптить до сотки.

— А я вот что подозреваю, ребята: старик решил, что настало время делить королевство.

— Знаете что, я не собираюсь гробить выходные на то, чтобы выслушивать его приказы.

Откровенно говоря, мне все это до лампочки. — Коннор встал с кресла, прошел по комнате, открыл дверь и жестами попросил у Розы кофе.

Роза кивнула, встала из-за стола и вышла. Кон нор продолжал:

— Я пошлю Джонасу подарок, потом позвоню на ранчо, пожелаю ему всех благ… А вы оба сможете повеселиться без меня.

Он взял из рук вернувшейся Розы чашку, кивком поблагодарил и скрылся в кабинете.

— Стоп. Давай разберемся. — В голосе Слейда послышалось возмущение. — Я не помню, чтобы говорил, что я туда собираюсь. Мне в выходные нужно быть в Балтиморе.

— А может, в Антарктиде? — лениво спросил Тревис. — Где угодно, только не на милом семейном празднике. Верно?

— Ничего подобного! Я угробил полтора месяца жизни на то, чтобы открыть новый банк в Балтиморе, и, черт побери…

— Полегче, Слейд. Я пошутил.

Слейд шумно вздохнул.

— А я так искренне пытался соврать…

— Потрясающе, — тихо сказал Коннор. — Выходит, что мы, трое взрослых мужчин, спотыкаясь о собственные ноги, пытаемся сбежать как можно дальше от того места, где мы выросли.

Слейд растроганно вздохнул.

— Некоторые люди называют это место домом.