По праву рождения - Теодора Снэйк

Фрэнк исподтишка наблюдал за Рией, сидевшей справа от него с закрытыми глазами. Девушка расслабленно откинулась на спинку сиденья и выглядела спокойной и умиротворенной. Казалось, она задумалась о чем-то и не хочет разговаривать.

Только на резком повороте, когда девушку качнуло в сторону Фрэнка и ее голова легла на его плечо, он понял, что бедняжка давно уже спит. Было естественно усмотреть в этом признак доверия к нему с ее стороны. Будь она сильно напугана, ни за что бы не уснула в его машине. Должно быть пообщавшись с Фрэнком, Рия решила, что находится в надежных руках. А он успел оценить живость ума своей подопечной.

Фрэнк вспомнил первое впечатление от ее внешности. Такое чудище могло бы испугать кого угодно. А потом выяснилось, что у девушки прекрасная фигурка, симпатичное личико и самые красивые в мире глаза. Тут Фрэнк почувствовал, что слегка увлекся и одернул себя. Сал доверил ему свою дочь, и он не должен смотреть на нее глазами мужчины. Он обещал стать ее вторым отцом и сдержит слово. К тому же у него было о чем беспокоиться и помимо внезапно вспыхнувшего в нем влечения к Рии. Появление девушки в размеренной жизни Фрэнка создавало кучу дополнительных проблем, и некоторые из них представлялись ему трудноразрешимыми…

Он свернул на узкую подъездную дорожку и остановил машину у небольшого двухэтажного здания из розового камня. Нажав кнопку на пульте дистанционного управления, Фрэнк открыл ворота гаража, расположенного в цокольном этаже. Въехав внутрь, он вышел из машины и набрал код на двери, ведущей в дом. Затем оглянулся в нерешительности. Рия по-прежнему безмятежно спала, и Фрэнк решил, что может оставить ее еще на несколько минут.

Через некоторое время он вернулся. Безлюдный дом теперь был полностью освещен. Немного постояв рядом с пассажирской дверцей, Фрэнк решил не будить спящую девушку и осторожно поднял ее на руки. При этом Рия пошевелилась и вновь затихла, доверчиво прильнув к его груди. Он ожидал, что ощутит только тяжесть ее тела, поэтому совершенно не был готов к странному щемящему чувству, какое иногда вызывает слепо доверившееся нам живое существо.

Фрэнк внезапно понял, что исполнят клятву, данную умирающему другу, не только потому, что привык держать слово, но и по собственному желанию. Ему некогда было разбираться в своих чувствах, иначе он бы насторожился. Впервые в жизни у Фрэнка был кто-то, кто полностью зависел от него, причем этот кто-то ему очень нравился.

Свою ношу Фрэнк осторожно отнес в комнату на втором этаже, обставленную с роскошью, достойной принцессы. Он опустил Рию на изысканное шелковое покрывало, затканное золотыми цветами. Она немедленно свернулась клубочком, подложив сложенные ладони под щеку, и тихонько засопела. Девушка казалась такой маленькой на необъятной постели, что Фрэнку немедленно захотелось сделать так, чтобы ей сладко спалось на новом месте. Он разул и заботливо укрыл девушку пледом, даже подоткнул его, чтобы не сполз ночью. Потом бесшумно отступил к двери, потушил верхний свет и удалился к себе.

Рия спала и видела странные сны. Ее кто-то преследовал, она металась в поисках избавления и находила его, лишь уткнувшись лицом в широкую мужскую грудь. Она поднимала взгляд, чтобы разглядеть спасителя, но тот расплывался и ускользал от нее.

Проснулась Рия от резкого телефонного звонка. Она приподняла голову и с любопытством огляделась. Окружающая роскошь была ей непривычна. Ее собственная комната в доме матери разительно отличалась от этого нарядного помещения. Рия наморщила лоб, пытаясь сообразить, на что оно похоже.

Ах да, нечто похожее маленькая Рия видела в витрине магазина игрушек. Там хозяйкой миниатюрной комнаты была кукла Барби. Рия долго мечтала о ней, однако мать так и не купила худощавую, длинноногую красавицу. По ее словам, кукла стоила слишком дорого. Даже на Рождество, когда подруги получали в подарок игрушки, Рия чаще всего находила под елкой что-нибудь из одежды. Девочка не роптала на судьбу, но смутно ощущала себя обделенной.

Однако не стоило омрачать неприятными воспоминаниями прекрасное утро, уже заглядывающее в окно спальни теплыми солнечными лучиками. К тому же Рия была голодна, ей хотелось умыться и поскорее переодеться. Не очень-то удобно спать одетой, поэтому пришлось поискать сумку с вещами.

Рия нашла ее на кресле, там же лежали и пакеты со вчерашними покупками Фрэнка. Естественное любопытство заставило заглянуть в них, и девушка обнаружила, что помимо платьев, о которых упоминал опекун, в пакетах находилось и множество других нужных ей вещей. Рия нерешительно обвела взглядом комнату. К такой роскошной обстановке вряд ли подойдут поношенные джинсы и дешевые рубашки, составляющие весь ее гардероб.

И все же не хотелось принимать от Фрэнка никаких подарков, окончательно не уяснив, в какую ситуацию она попала по его милости. Вчерашние объяснения не могли полностью удовлетворить Рию. Была в рассказе Фрэнка некая недоговоренность. А посему следовало сначала выслушать всю историю жизни отца, чтобы иметь возможность сделать вывод на основании фактов, а не эмоций.

После краткого размышления Рия решила, что вчерашние траты на ее гардероб не пробьют ощутимой бреши в бюджете опекуна. Достаточно было взглянуть на его дом и машину, на которой он привез ее сюда. Девушка взяла одно из новых платьев и комплект изысканно красивого нижнего белья, всей душой надеясь, что Фрэнк не ошибся в размерах.

Первая же дверь слева от комнаты Рии вела в прекрасно оборудованную ванную. Девушка нерешительно замерла на пороге. В коридоре не было ни единой живой души, тишину дома не нарушали ни голоса, ни звуки шагов. Полагалось бы разыскать гостеприимного хозяина и поздороваться с ним. Но, пожалуй, будет лучше, если сначала она приведет себя в порядок.

Рия закрыла за собой дверь и задумчиво уставилась сначала на прозрачную душевую кабинку, потом на огромную ванну на позолоченных львиных лапах. И то и другое выглядело довольно соблазнительно. Очень хотелось понежиться всласть в ванне, но она решила отложить это удовольствие до другого раза и принялась расстегивать пуговицы клетчатой рубашки.

Раздевшись, Рия принялась за волосы. Вчера она умудрилась уснуть, не вынув из прически заколки, от которых страшно чесалась кожа головы, и даже не развязав косынку. А Фрэнк даже не догадался хотя бы ослабить узел косынки. Спасибо, хоть кроссовки снял!

Девушка размотала оранжевый кусок материи и с наслаждением освободилась от одной заколки за другой. Без них шелковистые черные пряди моментально распрямлялись и поочередно проделывали привычный путь от шеи вдоль прямой узкой спины до верхней части бедер. Рия долго расчесывала волосы новой массажной щеткой, потом шагнула в душевую кабинку.

Радуясь как ребенок потокам теплой воды, она намыливалась несколько раз, пока не сочла себя достаточно чистой. Выйдя из душа, Рия вытерлась махровым полотенцем, высушила волосы феном и переоделась в свежее белье. Затем примерила платье, оказавшееся впору, и посмотрела в огромное зеркало — никогда еще она не выглядела так хорошо. Простой фасон платья прекрасно подчеркнул все достоинства фигуры, а абрикосовый цвет ткани бросал теплый отсвет на бледные щеки Рии и необычайно шел к иссиня-черным волосам. Ей почему-то вдруг стало очень важно, чтобы Фрэнк заметил все лучшее в ее внешности.