Обреченные любить - Кассандра Остин

Женщины закончили стирку и вместе пошли в лагерь. Сара опасалась, что Эли ждет ее возвращения, придумав за это время новые каверзные вопросы, но он только сказал:

– Я натянул между фургонами веревку для белья.

Она бросила на него подозрительный взгляд, и ей показалось, что старик чем-то очень доволен.

– Пока тебя не было, приходили охотники, – сообщил он. – Они принесли полтуши оленя и велели нам зажарить ее на обед.

Сара не нашлась с ответом.

За пределами круга стояло несколько дровяных плит. Владельцы сдавали их напрокат тем, у кого не было собственных, однако Эли предпочитал пользоваться костром и сковородкой.

– Я видел много таких плит, – сказал он, заметив, что Сара смотрит в ту сторону. – Ими устлана вся дорога на Запад.

Это воспоминание вызвало у него улыбку, которая напомнила Саре трещину на кожаном переплете старенькой Библии. Интересно, что сказал бы Эли, если бы услышал это сравнение?

Ей-то как раз казалось, что такие плиты очень пригодились бы переселенцам в их новых домах, но она снова промолчала и помогла Эли соорудить вертел для жарки оленины, а потом почистила картошку и нарезала свежий хлеб. Когда вдали показались Милберн и Райс, у нее полегчало на душе.

Мальчик уселся у фургона. Его волосы были взлохмачены сильнее обычного, щека запачкана колесной мазью; еще одно пятно красовалось на рубашке. Сара с опозданием сообразила, что ее тоже нужно было постирать.

– Вкусно пахнет, Эли, – сказал он.

– Для тебя любая еда вкусно пахнет, – проворчал тот.

Райс повернулся к Саре.

– Если бы Ривер вчера был здесь, он бы не позволил этому Гейнсу провожать вас.

– А тебе какое дело до того, кто провожает Сари? – угрюмо спросил Эли.

Райс не обратил на его слова ни малейшего внимания.

– Мы с мистером Милберном помогали всем проверять фургоны, а Гейнс не дал нам проверить свой. Он…

– Помолчал бы лучше, – буркнул Эли.

– Послушай, он говорит не с тобой, – вмешался Милберн. – Вчера вечером Райс видел Сару с Гейнсом и хочет рассказать ей то, что узнал об этом малом.

– Я и сам не в восторге от этого типа, – проворчал Эли.

– И Риверу он тоже не понравился бы, – стоял на своем Райс. – Он злой, грубый и называет меня никчемным мальчишкой!

Эли взял тонкий нож и потыкал им картошку.

– Я тоже называю тебя никчемным мальчишкой.

– Но он не имеет на это права, – рассудительно ответил Райс.

Милберн засмеялся, снял шляпу и вытер лоб рукавом.

– Пойди умойся, малыш.

– Есть, сэр!

– Я тоже скоро к тебе присоединюсь. Освежусь перед ужином.

Эли посмотрел вслед мальчику, шагавшему к ручью.

– Забавно, что этому щенку хочется заботиться о других. Правда, Пит?

– Что это с тобой сегодня? – удивился тот. – Ты, похоже, в хорошем настроении. Неужели нашел человека, который перечил тебе весь день?

– Иди-иди, – отмахнулся Эли, бросил косой взгляд на Сару и занялся костром.

Пять дней спустя фургоны остановились у реки, самой широкой из всех, что попадались на пути до сих пор.

– Это Большая Голубая, – сказал Саре Райс. Он гордился тем, что может делиться с ней своими познаниями. – Мистер Милберн проверяет, безопасен ли брод. Если бы Ривер был с нами, это была бы его работа.

Когда фургон начал спускаться к воде, Сара вцепилась пальцами в сиденье, но Райс был совершенно спокоен.

– Теперь уже недалеко до перекрестка маршрутов, – сообщил он. – Фургонов много, а травы мало. Мы можем встретить индейцев. – Он с любопытством посмотрел на Сару, ожидая ее реакции. – Но вы можете не волноваться. Здешние индейцы не очень опасны, а к тому времени, когда появятся другие, с нами уже будет Ривер.

Попытка мальчика подбодрить ее заставила Сару улыбнуться.

Когда фургон выбирался на сушу, его снова сильно тряхнуло.

– Райс, ты самый лучший гид, на которого я могла бы рассчитывать. Ты рассказываешь то, о чем все остальные молчат. Наверное, они думают, что я и без них все знаю.

– А я сам узнал это только недавно и понимаю, что вы чувствуете, – сказал он, вспыхнув от похвалы.

– Повторенье – мать ученья? – догадалась Сара.

Райс недовольно сморщил нос, и она рассмеялась.

– Авария! Авария! – обернувшись к каравану, крикнул Милберн.

Райс натянул поводья, спрыгнул на землю, подал руку Саре и вытянул шею, следя за тем, куда направился хозяин. Вскоре к ним присоединился Эли.

– Что, делаем круг и останавливаемся? – с надеждой спросил мальчик.

– Только не говори мне, что сегодня суббота! – проворчал Эли.

У фургона, ехавшего в середине каравана, собралась большая толпа. Эли стал проталкиваться вперед; Райс и Сара шли следом.

– Ничего страшного, однако колесо придется сменить, – сказал Милберн. – На это уйдет часа полтора, а солнце уже садится. Давайте делать круг. До ручья далековато, но ночь мы как-нибудь продержимся.

Когда волов распрягли, Эли взял тяжелый домкрат и пошел помогать Милберну. Сара принялась разводить костер, воспользовавшись для этого хворостом, лежавшим под днищем каждого фургона, а Райс отправился за полкилометра к ручью, чтобы пополнить неприкосновенный запас.

Вдруг внимание Сары привлек тревожный крик. Люди бежали к сломавшемуся фургону, и она невольно устремилась вслед за ними. Покосившуюся крышу было видно издалека. Протиснувшись сквозь толпу, она увидела лежавшего на земле Милберна и Эли, стоявшего рядом с ним на коленях. У Сары закружилась голова. Она быстро отвела взгляд и увидела сломанный домкрат, подставленный под угол покосившегося фургона. Пришлось снова отвернуться: домкрат слишком напоминал ноги Милберна.

– Я послал пару ребят разгрузить фургон с припасами, – сказал Эли.

Ошеломленная Сара целую минуту смотрела на приближавшуюся к ним фигуру, пока не сообразила, кто это.

– Райс!

– Не давай ему смотреть на Пита, пока того не накроют одеялом.

Сара кивнула и пошла навстречу мальчику. Длинноногий подросток передвигался быстро, и она торопилась, понимая, что надо задержать его хотя бы на несколько минут.

– Эй, мисс Сара, вы куда?

– Нам нужно поговорить.

– Конечно, – ответил Райс, продолжив путь и ожидая, что Сара пойдет следом. Увидев, что этого не произошло, он остановился. – Что случилось?

– Райс, – осторожно начала Сара, – произошел несчастный случай. – Она лихорадочно соображала, как сообщить мальчику печальную новость, но потом решила, что лучше всего сказать прямо. – Мистер Милберн ранен.