Идеальное свидание - Джоанна Рок

Демпси укорил себя в том, что пропустил эту важную веху в становлении ее бизнеса. И пусть это всего лишь сбор средств на производство небольшой партии футболок, а не запуск огромной империи – не важно. Он не мог не восхититься способностью Аделаиды рекламировать товар так, чтобы потенциальные покупатели приобрели его еще до создания. Она умна. И смекалиста. Тем больше причин оставить ее при себе. Он может помочь с бизнесом, но прежде она должна помочь ему.

– Мои поздравления, Адди! Я и не знал. Дай мне четыре недели. – Он не собирался идти на компромисс, но за месяц надеялся уговорить ее задержаться подольше, показав, что у нее есть собственное место в команде. – Мое предложение остается в силе. Я помогу со стартовым капиталом при твоем сохранении полного контроля, а ты останешься со мной на месяц, чтобы раскрутить сезон.

– Что насчет нашей так называемой помолвки? Что ты будешь делать с этой фикцией в следующем месяце?

– Можешь расторгнуть ее по любой причине, какую сочтешь нужной.

В честности Аделаиды Демпси не сомневался. Когда придет время «порвать отношения», она не устроит скандал, как Валентина. Особенно учитывая, что они по-прежнему будут работать вместе и он ни за что на свете не согласится ее потерять. Четыре недели – достаточный срок, чтобы задобрить ее. Ставки слишком высоки. Сезон вроде этого случается раз в жизни. Если он не использует это по максимуму и не выиграет чемпионат, может никогда не получить второго шанса.

– А до тех пор? Как это внезапное заявление воспримет твоя семья? Хоть им-то правду скажешь, чтобы не пришлось притворяться?

Внедорожник миновал внушительных размеров особняк, выстроенный в неогреческом стиле, в котором Демпси провел юношеские годы и в котором теперь жил его старший брат Жэрве. Анри и Жан-Пьеру принадлежал итальянский особняк по соседству, площадью в одиннадцать тысяч квадратных футов, но они редко там бывали. Анри с женой имели дом в Гарден-Дистрикт, а Жан-Пьер проводил футбольный сезон в Нью-Йорке со своей командой.

Жилище Демпси было чуть поменьше. Он выбрал дизайн, повторяющий неогреческий стиль главного особняка, с четырьмя белыми колоннами на фронтоне и двойной галереей в задней части дома, спускающейся к озеру.

Эван припарковал машину перед особняком, но Демпси не спешил открывать дверь.

– Моей семье незачем знать правду о характере наших отношений. – Он взял Аделаиду за руку, чтобы успокоить. – Будет проще, если мы сохраним подробности в тайне.

Повинуясь рефлексу, она ответила на рукопожатие. Будто они все еще друзья. Но, черт подери, Демпси снова почувствовал вспыхнувшую между ними искру, как в спорткомплексе.

– Твоя семья в эту сказку не поверит. Наши отношения слишком долго оставались платоническими, чтобы вдруг превратиться в иные.

Она выдернула руку. Либо Демпси теряет сноровку покорителя женщин, либо сегодня они чувствуют себя «по-другому». Впервые ли это случилось с ней сегодня, или она и прежде видела его в своих романтических грезах? Отчаянное желание выяснить это встревожило Демпси.

– Наши отношения не касаются моей семьи.

Братья слишком заняты собственными жизнями, чтобы обращать внимание на него вне контекста тренерской работы. Он паршивая овца с тех пор, как отец ввел его в семью.

– Заявление о помолвке было необходимо. Валентина угрожала сорвать мероприятие по сбору средств для фонда «Светлое будущее Нового Орлеана», рассказав прессе дрянную историю о «Договоре о неразглашении». Моя новость в разы превзошла любую из сфабрикованных ею, теперь никому нет дела до ее сказочки.

– Как удобно.

Пошарив в лежащей на коленях сумочке, Аделаида извлекла тюбик бальзама и провела аппликатором по губам, оставив на них блестящую полоску. У Демпси во рту тут же увлажнилось. В следующее мгновение он вспомнил ее слова.

– Да, это действительно удобно. – Он наблюдал за тем, как она убирает пряди волос за уши – верный признак нервозности. – Помолвка поможет мне держать тебя при себе и не допустит саботажа, который Валентина планирует устроить, чтобы расстроить наши планы.

– Не вижу в этом ничего удобного. – Глаза Аделаиды яростно засверкали, щеки порозовели от эмоций. – Я не актриса и не могу заставить твою семью поверить в помолвку, когда все время, что мы знакомы, ты едва меня замечал.

– Вдвоем мы с этим справимся.

– Если ожидаешь, что я начну делать замысловатые прически или расхаживать по твоему дому в облегающих туалетах, чтобы убедить всех, что именно та женщина, способная завоевать твое внимание…

– Думаешь, я замечаю в женщине это? – Демпси не знал, что его больше поразило: то, как она взъерошила волосы, или то, что считает его поверхностным.

– Твой вызов очевиден. – Демпси ощутил шевеление в груди, нечто более мощное, чем прежние вспышки влечения к ней.

То была потребность доказать ее неправоту. Он вовсе не поверхностен, просто привык встречаться с женщинами, которые относятся к отношениям легко. Сам он никогда никому не давал ложных надежд.

– Я не бросаю тебе вызов. Просто напоминаю, что испокон века тебя влекло к слабому полу. Не я одна сочту эту помолвку фарсом.

Она потянулась к дверной ручке, будто желая завершить разговор на столь неприятной ноте, но Демпси перехватил ее руку, не давая выйти.

– Никто не посмеет усомниться в том, что ты безраздельно владеешь моим вниманием. – Пространство между ними будто сжалось, Аделаида замерла. – Я буду вести себя весьма убедительно. Ты мне веришь, Аделаида? – Ему хотелось услышать заверение из ее уст, возможно, потому, что давным-давно никто не оспаривал искренности его слов. – Или доказать?

Она пристально всматривалась в его глаза, приоткрыв губы. Все еще сомневается или мечтает о поцелуе, который положит конец препирательствам?

– Да, верю.

Выиграв, таким образом, спор, Демпси был вынужден отпустить ее. Ему бы испытать облегчение, потому что не хотел давать Аделаиде ложные надежды, а он чувствовал лишь разочарование оттого, что она не бросила ему вызов, заставив поцеловать себя. Он бы с радостью доказал, что влечение к ней на сто процентов реально.