Улыбка ледяной царевны - Ксения Беленкова

– Какой же Ваня все-таки брутальный – настоящий мачо! – щебетала она. – Ты, конечно, прости меня, Левицкая, но твой Марик по сравнению с ним – просто нюня.

И тут мне захотелось от души накричать на подругу.

– Да мой Марик в тысячу миллионов раз лучше этого несносного Ивана! – огрызнулась я. – Марк добрый и веселый. А Ваня вечно ходит с такой гримасой, будто соли наелся. Думаю, он не улыбается, даже когда чистит зубы!

Тут Катька забеспокоилась, что задела меня за живое, и попыталась вырулить из назревающего конфликта.

– У Марка есть свои достоинства, не спорю, – пошла на мировую она. – И все же каждый выбирает по себе…

После этих слов Катя снова закатила глаза, и мне показалось, будто она полностью погрузилась в мечты об Иване. Мало того, что мне приходилось общаться с этим типом из-за Марка, так теперь еще и подруга начала подливать масла в огонь моей ненависти. День ото дня не легче! Тут, по счастью, прозвенел звонок, и нам пришлось разойтись по кабинетам. С этого года мы учились в разных профильных классах: Катя, Марик и Иван – в химико-биологическом, а я – в гуманитарном. Весь следующий урок старалась не думать ни о чем, кроме литературы, а в результате схлопотала замечание за отсутствующий вид. И это был еще не конец сегодняшним мучениям. После уроков меня ждало настоящее испытание…

А началось все очень неплохо: я, как и обещала, пришла на репетицию Катиного танцевального номера. К грядущему юбилею школы многие одаренные ученики готовили свои выступления. А Катя, надо признать, была отменной танцовщицей. Вот ей и доверили исполнить танец перед всей школой на юбилее. Катя уже не раз отрабатывала свое выступление дома, а теперь решила прокатать его на сцене актового зала, где и должно было состояться торжество.

Когда я поднялась после уроков в актовый зал, Катя как раз мерила сцену шагами. Ей необходимо было разметить для себя рисунок танца – откуда выйти и куда уйти. Я сбросила сумку к ногам и приготовилась внимать искусству. Динамики разносили по залу резвую музыку из оперы «Кармен». И тут ко мне неожиданно подскочила наша завуч Людмила Петровна. Она была задействована в организации юбилея и всюду носилась со списком выступающих, распределяя их очередность.

– Левицкая! Ты-то мне и нужна, – воскликнула завуч, хватая меня за руку и силком усаживая на откидное кресло в первом ряду.

Затем она перетасовала листки в своем перечне и радостно ткнула длинным красным ногтем в середину списка.

– Вот! – гордо сообщила она и многозначительно посмотрела на меня.

Я решительно ничего не понимала. «Стихи о школе», – без энтузиазма прочла строку, на которую указывала Людмила Петровна.

– И что?

– Ты сочинишь стихи о школе, – безапелляционно провозгласила завуч. – Лучше тебя с этим заданием все равно никто не справится!

Я отрицательно затрясла головой, но Людмила Петровна сделала вид, будто не замечает моего протеста.

– Отказы не принимаю! – отрезала она. – Время у тебя есть. Там нужно всего-то пара-тройка четверостиший. Срифмуй что-нибудь о том, как все мы любим нашу школу. Только обязательно вставь в стих имя директора и то, что мы лауреаты конкурса «Школа года»!..

Я все еще выпучивала глаза и мотала головой, но завуч сочла дело решенным. И напротив слов «стихи о школе» в своем драгоценном списке – ляпнула мою фамилию.

– Да, Левицкая, за свои старания можешь смело рассчитывать на пятерку по литературе в этой четверти, – улыбнулась Людмила Петровна и уже на бегу из актового зала кинула через плечо: – И помни, читать стихотворение будешь сама, так что не подкачай!..

Мне тут же захотелось провалиться между спинкой и сиденьем новенького кресла. Написать стихи о школе, а потом еще и читать их со сцены перед полным залом – да я от стыда умру! И подумать страшно…

Рядом со мной на соседнее кресло плюхнулась Катька. Но я не успела и рта раскрыть для жалоб, как она убила меня своей новостью.

– Я мальчишек пригласила на свою репетицию, – шепнула Катька. – Твоего Марика и… Ваню!

– Это еще зачем? – почему-то разозлилась я. – Ну ладно еще – Марика. Но постная физиономия Ивана тебе на что?

И тут я наконец поняла – именно Иван и был нужен Катьке сегодня на репетиции, а не Марик. И даже не я. Все мы оказались лишь сетью, в которую должен был попасть Ваня. Конечно, он же не откажет другу в компании, а Марика только помани сценой и моим присутствием – сразу примчится.

– Я очень хочу, чтобы Ваня увидел меня в костюме Кармен, – Катя снова закатила глаза. – Сегодня я стану танцевать только для него. В почти пустом зале…

Катя вскочила на ноги и пустилась в пляс. Увлекая меня за собой и кружа между рядов кресел. Она вся так и светилась, а мне, наоборот, стало препротивно. И тут в зал вошли ребята.

– Нужны кавалеры? – с готовностью немедленно разбить нашу пару выкрикнул Марик.

– Это белый танец! – засмеялась громче обычного Катя. – Дамы приглашают кавалеров…

И она, отпустив мои руки, шагнула в сторону Вани.

– Не танцую. – Он отошел в сторону. – Извини.

– Какой серьезный дядя, – громко, чтобы все слышали, высказалась я Марику.

А затем завертела его в веселом танце. Катя же на минуту сникла. Но быстро собралась и, отлепив меня от скачущего галопом Марка, потащила за сцену.

– Левицкая, поможешь мне платье надеть? – попросила она.

– А вот от этого я бы не отказался, – без тени иронии бросил Иван.

Катька лишь отмахнулась, но я заметила, как старательно она прячет довольную улыбку.

– Какой пошляк! – скривилась я, заходя за сцену.

А Катька, уже не боясь быть услышанной, радостно захихикала.

– Вик, на самом-то деле у меня к тебе просьба, – она схватила платье и легко, буквально влетела в него. – С примеркой я сама прекрасно справлюсь.

– В чем дело? – я насторожилась.

Оправляя оборки, Катя пару секунд подбирала слова, а потом выпалила:

– Я хочу пригласить Ивана на свидание! А ты мне в этом поможешь.

Вот уж в чем мне меньше всего хотелось участвовать, так это в организации свидания для Ивана.

– Нет-нет-нет! Только не это. – Я развернулась и уже хотела было уйти куда подальше. – Ничем не могу тебе помочь.

– Можешь! Можешь! – вцепилась в мою руку Катька. – Попроси Марика устроить свидание вчетвером. Он тебе ни в чем не откажет. А Ваня во всем поддерживает Марка. Он замечательный друг! Не то что ты…

Тут Катя использовала запрещенный прием. Она опустила глаза и, кажется, готова была пустить слезу.

– Обещай, что поможешь мне! – дрожащим голосом взывала она. – Ты же мне подруга? А подруги во всем должны помогать друг другу…

И опять Катька была права. Как я могла с ней спорить? Тут и доводов никаких не найти – ну почему я против этого чертового свидания вчетвером? Просто потому, что мне не нравится Ваня? Я даже толком не могла объяснить себе то, чем же он меня так сильно раздражает. Что казалось мне вопиющим безобразием и торжеством злодейства, Катя называла модным словом «брутально». А постоянное пособничество Марку во всем – лучшими качествами настоящего друга. И сейчас Катя разом поставила мою необоснованную неприязнь на место – забивая ее куда-то глубоко, под невыносимый груз дружеской ответственности.