Дорога на Компьен - Виктория Холт

Она глянула на позолоченные часы: скоро, скоро король будет с ней.

Маркиза неторопливо вышла в сад. Солнышко грело так ласково, ни ветерка, тихо — время словно остановилось. Она подумала о том, что и после ее смерти все здесь останется таким же. Люди будут приезжать в Беллевью и говорить: «Это тот самый дом, который король построил для мадам де Помпадур». И будут думать о ней как о самой удачливой женщине своего времени — они ведь не знают, чего ей все это стоило.

— Александрина! — позвала она маленькую девочку, которая разглядывала золотых рыбок в пруду. Рядом с девочкой стоял мальчик на несколько лет постарше.

Дочка подбежала к ней. Какая же она некрасивая, эта малышка Александрина! Ну ничего, ей всего семь, со временем она наверняка похорошеет, но все равно ей никогда не сравниться красотой с матерью.

Может быть, подумала маркиза, уверенность заменит ей красоту, а покой — жажду преуспеяния.

Она поцеловала дочь в щечку.

— Ну как, детка, ты развлекаешь своего гостя?

— О да, маман, ему нравится наш сад — здесь хорошо играть в прятки.

— Только не бегай много, а то вспотеешь, — озабоченно произнесла маркиза. Она очень любила свою единственную дочь и жалела лишь о том, что отцом ее был не король, а Шарль Гийом Ленорман д'Этуаль. В противном случае она была бы более спокойной за будущее своего ребенка.

Сад уже не казался ей таким мирным — она вновь вспомнила о том, что ей надо бороться: бороться за то, чтобы удержать свои позиции, бороться против изнурительной болезни, которая с каждым днем подтачивала ее силы, бороться за будущее любимой дочери.

— Маман, а Его Величество сегодня приедут?

— Да, милая. Но когда он прибудет, тебе следует оставаться в обществе своего гостя, пока я тебя не позову.

— Хорошо, маман.

— А теперь иди, поиграй. Мне надо вернуться в дом: Его Величество будет здесь с минуты на минуту.

Александрина поспешила к мальчику, который все это время с огромным интересом их разглядывал. Интересно, что ему о ней наговорили, подумала маркиза. Наверняка предупредили, что он должен угождать этой девочке изо всех сил. В сад торопливо вышла мадам дю Оссэ.

— Экипаж будет через несколько минут. Я слышу, как он приближается.

Ей следует успокоиться: король не должен заметить никаких следов волнения. Здесь, в Беллевью, он должен чувствовать себя совершенно раскованно, знать, что он может снова стать просто Луи де Бурбоном, но понимать, что в любой момент, если он того пожелает, он может вновь превратиться в могущественного короля. Она стояла, улыбаясь и протянув навстречу ему руки: она мгновенно почувствовала, что на этот раз ей следует отбросить все формальности. Она с первого же взгляда поняла, что утро он провел отвратительно — наверняка в том повинны эти его глупые дочечки. Следовательно, во время его пребывания в Беллевью она не должна упоминать о них. Некоторые постарались бы извлечь выгоду из такой ситуации — но не маркиза. Она хотела, чтобы в Беллевью, вдали от двора, он мог полностью расслабиться, и сегодня она была не столько его любовницей, сколько другом, который всегда умел развлечь его и порадовать. Король поцеловал ей руку.

— Дорогая моя, как же здесь хорошо и спокойно! Вы довольны своим шато?

— И сейчас как никогда, поскольку, мне кажется, Ваше Величество может обрести здесь то, что он ищет.

Он не отпускал ее руки. — Как бы я хотел задержаться здесь на неделю! Но, увы, мне сегодня же надо вернуться в Версаль.

— Не желает ли Ваше Величество чаю или кофе? Или предпочитает вино? Следует ли мне послать Оссэ приготовить, или вы сами приготовите? Или мы вместе?

— Я сам сварю кофе, — сказал король.

Мадам дю Оссэ уже появилась, чтобы выслушать распоряжения госпожи. Увидев короля, она присела в глубоком реверансе.

— Встаньте, милая, — скомандовал король. — Сегодня мы обойдемся без церемоний. Пойдемте, я покажу вам, как готовить кофе. Идемте, идемте, вы попробуете мой напиток.

И он взял под руки обеих дам. Мадам дю Оссэ слегка покраснела, лицо ее озарилось счастливой улыбкой. И вовсе не потому, что была сегодня в особой милости у короля, а потому что подумала: сегодняшний день будет не таким утомительным для ее госпожи.

— Вы так щедры, сир! — сказала она.

— Чепуха, просто вы очень хороший друг моего очень хорошего друга. И этого для меня достаточно. Поведать вам, что маркиза сказала мне на днях? «Я верю моей дорогой Оссэ бесконечно. Она словно кошка или собака, порою я веду себя так, будто ее рядом нет. Но я знаю, что стоит мне протянуть руку, и она тут же окажется рядом и выполнит любое мое желание».

— Король в точности передал мои слова, — маркиза улыбнулась мадам дю Оссэ.

— Маркиза очень добра ко мне! — взволнованно воскликнула мадам дю Оссэ.

— И король разделяет ее симпатии, — пробормотал Луи. Он уже решил про себя, что, вернувшись в Версаль, распорядится выдать мадам дю Оссэ четыре тысячи франков в знак своих дружеских чувств. Надо будет также проследить, чтобы на каждый Новый год она получала подарки.

Как бы угадав его намерения, маркиза сказала:

— Покажите Его Величеству подарок, который я вам сделала.

— Это драгоценная табакерка! — воскликнула мадам дю Оссэ.

— И что понравилось ей больше всего, — маркиза повернулась к королю, — так это портрет на крышке.

— Чей же портрет?

— Портрет Вашего Величества, — ответила дю Оссэ. Они вошли в кухню, и слуги, низко кланяясь, поспешили удалиться. Кулинарные пристрастия короля были известны всем, и слуги поняли, что король собирается варить кофе.

После кофе мадам дю Оссэ покинула их и король с маркизой принялись разглядывать планы Эрмитажа, который они собрались строить в Фонтенбло. Недавно они уже построили один в Версале, но маркиза полагала, что было бы чудесно пристроить к этому новому Эрмитажу птичник и маслобойню.

Королю эта идея пришлась по вкусу, и он сообщил, что также подумывает о новых ливреях для слуг здесь, в Беллевью — он самолично нарисует их модель, как он уже сделал для слуг в Креси.

Маркиза обрадовалась: если король так увлеченно занимается ее делами, значит, он испытывает к ней прежние чувства.

Потом они отправились в сад: король пожелал взглянуть на новую статую, которую установили за время его отсутствия.

На солнце маркизе стало легче, она воспряла духом. Теперь у нее не оставалось сомнений в привязанности короля, а то родство душ, которое они испытывали, — разве оно не важнее для него, чем сексуальное удовлетворение? Женщину, разделявшую бы постельные утехи, найти легко, а вот где в целом королевстве найдет король друга, такого верного и преданного, как маркиза де Помпадур?

Нет, положительно дела ее идут хорошо! И сегодня, решила она, должна состояться церемония помолвки Александрины с мальчиком, с которым она играла сейчас в саду. Эта помолвка должна обеспечить будущее Александрины, потому что мальчик был не кем иным, как сыном короля от мадам де Винтимиль: говорили, что король в свое время испытывал к этой женщине самые нежные чувства.