Любовь и грезы - Патриция Хэган

- Ты права, - согласился он, перехватывая ее так, чтобыможно было поднять руку и остановить проезжающий экипаж.

Пожилая супружеская пара, ехавшая в нем, направлялась вгости, но не смогла проехать мимо столь любопытной сцены. Колту осталось толькообъяснить, куда он направляется: радостно смеясь, хозяева экипажа потеснились ивелели кучеру везти их прямо к причалу.

Императорскую яхту не заметить было нельзя. Когда каретаостановилась на набережной, Колт поблагодарил ее хозяев за доброту, а потомснова подхватил Джейд на руки и поднялся на борт великолепного судна. Матросы,сновавшие по палубе и мостикам, с любопытством их разглядывали.

Офицер в великолепном белом мундире с золотой и чернойтесьмой вышел на палубу. Он мгновенно понял, что на яхту прибыли молодожены, -правда, не совсем так, как их ожидали.

- Э.., э... Вы приехали немного раньше... - промямлил онвместо приветствия, но потом быстро пришел в себя. Щелкнув каблуками, онотвесил вежливый поклон и отдал честь. Обращаясь к Джейд, которую немного зналпо предыдущим плаваниям с родными, он сказал:

- Ваше сиятельство, мы ждали вас значительно позже... Намсказали, что на рассвете состоится прощальный завтрак, и...

- Мы поменяли планы, - отрывисто бросил Колт.

Джейд спрятала лицо у него на груди: ей не хотелось, чтобыофицер увидел, что она смеется.

- Никакого прощального завтрака. - Колт прошел мимо него. -Никаких гостей на борту. Мы отплывем, как только вы приготовитесь поднятьякорь.

Удивление офицера начало проходить, сменяясь радостнымудовольствием: он догадался, что молодожены улизнули с собственной свадьбы.

- Сюда, пожалуйста, - проговорил он, жестом приглашая ихследовать за ним. - В каюту императора.

Джейд было знакомо устройство яхты, и она шепнула на ухоКолту, что знает дорогу.

- Прекрасно, - ответил он ей и сообщил офицеру, чтопроводник им не нужен. - Прикажите только, чтобы туда немедленно подали двебутылки шампанского.

Офицер послушно попятился:

- Как прикажете, сударь.

Пока они спускались вниз, Джейд рассказала Колту, что яхтупостроили на датской верфи специально для царя и что она считается одной изсамых изящных в Европе.

- Я всегда любила летом отправляться в плавание с родными.

Яхта имела паровой ход и топилась углем. Огромный бушприт,далеко выступавший за нос клипера, был покрыт позолотой. Над двумя белымитрубами высоко поднимались три мачты.

В бледно-розовом свете сумерек под белыми парусиновыминавесами поблескивали палубы, уставленные плетеными столиками и креслами.Многочисленные салоны - обеденные, музыкальные, игровые и прочие - были обитыкрасным деревом. Повсюду висели хрустальные люстры и бархатные занавеси,сверкали отполированные до блеска полы. На яхте были просторные каюты длягостей царского семейства и даже небольшая часовня.

Ниже располагались каюты офицеров и кубрики палубныхматросов, стюардов, камердинеров, горничных, поваров и гвардейцев морскойохраны. Там же, внизу, жили музыканты духового оркестра и балалаечники.

- Это настоящий плавучий дворец! - ликовала Джейд. - Япросто ушам своим не поверила, когда Николай предложил нам провести на своейяхте медовый месяц.

Они добрались до императорских кают, и хотя они были богатоубраны и украшены, как и подобает жилищу, рассчитанному на императорскую чету,Джейд и Колт не обратили на роскошную обстановку никакого внимания: с тем жеуспехом они могли бы оказаться в темном и сыром погребе. Это была их ночь, ихвремя: наконец-то они остались вдвоем и из просто влюбленных превратились всупругов. Они и прежде уступали страсти, но сейчас все было совсем по-другому.Их отношения приобрели новый смысл.

Колт заглянул в глаза Джейд: их озорной блеск сменило темноемерцание пробуждавшихся чувств. Она прижалась к нему и прошептала:

- Наши родные никогда нас не простят!

Колт нежно коснулся ее плеч, ощущая первый прилив страсти.

- Они тоже знают, что такое желание, - иначе нас бы не былона свете. Они поймут.

В дверь тихо постучали.

- Шампанское, - объявил Колт и открыл дверь, чтобы принятьот робеющего стюарда два серебряных ведерка с обернутыми в белые салфеткибутылками.

Он поблагодарил стюарда и закрыл дверь. Обернувшись, Колтобнаружил, что Джейд исчезла. Но это его не удивило. Он отправился искать своивещи и туалетную комнату. К тому моменту как он переоделся в синий бархатныйхалат и вернулся в каюту, Джейд уже была там и умело открывала бутылкушампанского. В своем белом воздушном пеньюаре она была ослепительно хороша.

Джейд не заметила, что стоит перед лампой и что ее тело ясновырисовывается под тонкой тканью. Колту видны были четкие линии ягодиц,идеально сформированных долгими занятиями балетом. Ее ноги, стройные, изящные,были настоящим произведением искусства.

Она повернулась. Увидев ее груди,божественно-соблазнительные, с бутонами сосков, приподнимающими полупрозрачнуюткань, Колт восхищенно ахнул. Великолепные волосы, выпущенные на свободу изсвадебной прически, лежали мягкими локонами вдоль разгоревшихся щек. В глубинеизумрудно-нефритовых глаз вспыхивали искры пробуждающейся страсти. Онапротянула ему бокал шампанского и почти смущенно прошептала:

- За нас, любимый.

Колт церемонно с ней чокнулся и медленно выпил шампанское,глядя прямо ей в глаза. Потом он взял бокал из ее чуть дрожащих пальцев ивместе со своим бросил в пустой мраморный камин.

- Я так долго ждал этой минуты, когда ты станешь до концамоей, глуховато сказал он, поднимая ее на руки.

Джейд не произнесла ни слова - только смотрела на негогорящими глазами, пока он нес ее в спальню.

Он уложил ее на кровать, наслаждаясь телом, которое она самабез ложной скромности открыла его взгляду, приглашая на их брачный пир.

Не теряя ни минуты, Колт расстегнул халат и сбросил его напол, а потом лег рядом с ней.

Их губы слились в поцелуе, языки встретились и началилюбовную игру. Жгучая страсть вспыхнула мгновенно, огнем растекаясь по жилам.Его губы спустились к ее груди, и он начал ласкать теплое и душистое тело, а еепальцы запутались в его волосах и притянули его голову еще ближе.

Любовь, желание.., страсть, восторг.., преданность,обещания... Всегда и вечно. Идеальная гармония, полное слияние...

Волны несказанного наслаждения поднимались все выше в ритме,созданном не просто двумя любовниками, а танцовщиками, великими танцовщиками,исполнявшими бессмертный танец любви.

И тысячи огней зажглись в их сердцах и рассыпалисьсверкающими искрами ослепительного экстаза.