Любовь на Востоке - Барбара Картленд

— Должно быть, вы очень его любили, — наконец вымолвил он.

— Да, очень.

— И все же... Простите за бестактность, но, судя по вашему рассказу, он был гораздо старше вас.

— У нас была разница в возрасте, — согласилась она. — Но это не имело ни малейшего значения. А что?

— Нет-нет, ничего, — поспешно ответил маркиз.

— Быть может, теперь пришла моя очередь задать вам несколько вопросов, — сказала Шона. — В чем будут заключаться мои обязанности? Зачем вам требуется знание языков? Вы, должно быть, ведете активную переписку с иностранцами?

— Иногда я действительно переписываюсь, но также часто путешествую. Сейчас же я задумал писать роман. Он будет основан на впечатлениях, полученных мною в заграничных поездках, и я собираюсь вернуться в эти страны, чтобы собрать побольше материала.

— Ваш дворецкий сказал, что вы уезжаете довольно скоро, — заметила Шона. — Однако точной даты он не назвал.

— Потому что точной даты я пока и сам не знаю. Все зависело оттого, как скоро мне удалось бы найти подходящего секретаря. Но теперь я, похоже, нашел секретаря, который идеально мне подходит. Миссис Уинтерс, я просто не могу поверить своей удаче.

Затем с внезапной строгостью маркиз спросил:

— Вы можете уехать из Англии немедленно?

Шона затаила дыхание.

— Прямо сейчас или хотя бы завтра?

— Ну, все же не прямо сейчас, — рассмеялся маркиз. — Однако теперь, когда я нашел нужного человека, не вижу смысла откладывать поездку. Мне хотелось бы отправиться в путь завтра утром. Вам это подходит?

— Вне всякого сомнения, — с воодушевлением отозвалась она, а сама подумала, что ее молитвы наконец-то услышаны.

— Разумеется, есть одно «но», — неохотно признал он. — Я уверен, вы понимаете, о чем идет речь.

— Нет, не понимаю. Считаете, что я вам не подхожу?

— Вы подходите идеально, но, вынужден признать, я не предполагал, что должность секретаря займет женщина. Мы будем путешествовать вместе, вместе жить. Пойдут слухи...

— Однако мы нигде не будем задерживаться настолько долго, чтобы эти слухи дошли до нас, — заметила Шона.

— Ваша правда. Но не лучше ли вам взять с собой компаньонку?

— Милорд, я не боюсь скандалов. И вам тоже не следует. Я не молода, далеко не красавица, так что никому не будет до нас дела.

Он скривил губы в легкой усмешке.

— Очень хорошо. Если вы так уверены, мы, пожалуй, рискнем. Вы сможете прибыть сюда рано утром, чтобы мы незамедлительно отправились в путь?

— Более того, — решительно ответила Шона. — Я могу вернуться сюда сразу же. Заеду домой, соберу вещи, и завтра мы сможем выехать прямо на рассвете, если вам будет угодно.

— Вы ничего не забыли, миссис Уинтерс?

— Забыла ли я? Нет, а что?

— Вы не спросили, сколько я буду вам платить. Я-то считал, что это весьма существенно.

Вот незадача! Шона представления не имела, сколько обычно платят людям за такую работу.

— О, давайте обсудим это позже, — с нарочитой небрежностью сказала она. — По правде говоря,

в этом вопросе я предпочла бы всецело довериться вам.

— Да уж, вы совсем не похожи на тех людей, которых мне прежде приходилось нанимать, — насмешливо сказал маркиз. — Обещаю платить вам достойно и не обмануть вашего доверия.

Он нажал на сонетку звонка, и в комнату вошел дворецкий: проводить гостью было его обязанностью.

У двери Шона оглянулась, чтобы попрощаться, но маркиз уже повернулся к ней спиной. Силуэт его скрадывала тень.

Подхватив Эффи, которая явно испытала облегчение, увидев свою госпожу, Шона пулей вылетела на улицу и сразу же остановила экипаж.

— Ну что, мисс, он таки монстр? — затаив дыхание, спросила Эффи, когда они поехали.

— Вовсе нет, — улыбнулась ей Шона. — Он не монстр, но человек, вне всякого сомнения, необычный. По правде сказать, я никогда не встречала никого, кто хоть отдаленно его бы напоминал. А сейчас нам нужно поспешить домой, быстро собраться и уйти, пока полковник не станет у нас на пути.

— И куда вы собираетесь?

— Я возвращаюсь в поместье маркиза.

Эффи в изумлении вытаращила глаза.

— Вы будете жить вместе с ним?!

— Нет, не буду, — быстро ответила Шона. — Я переночую у него сегодня, а завтра мы уедем за границу.

Затем, нахмурившись, Шона добавила:

— Нужно позаботиться и о тебе. Ты не должна оставаться там и принимать на себя гнев полковника, поэтому надо придумать тебе убежище. Послушай, а если я дам тебе немного денег, ты сможешь на время переехать к Джимми?

— О да, мисс!

Приехав домой, девушки взбежали по лестнице в комнату Шоны и остались незамеченными.

— Вынимай свою одежду, — велела Шона, не находя себе места от нетерпения. — Из моего гардероба можешь выбрать все, что тебе понравится. Мы с тобой обменяемся нарядами.

В считанные минуты девушки проворно упаковали два больших чемодана.

— Выйди на улицу и останови экипаж, — распорядилась Шона. — Я спущусь через секунду.

Теперь оставалось самое сложное. Шона понимала, что не может просто так исчезнуть, не сказав матери ни слова: той ни в коем случае нельзя было волноваться.

Она села и написала письмо:

Дорогая мама!

Я решила уехать на некоторое время. Я просто не могу здесь больше оставаться и терпеть назойливость полковника, который хочет во что бы то ни стало выдать меня замуж.

Не волнуйся за меня, пожалуйста. У меня есть много друзей, у которых я могу остановиться. Думаю, буду гостить у них по очереди. Макферсоны неоднократно приглашали меня, и я уверена, они будут рады меня принять.

Макферсоны жили в Шотландии. Не говоря об этом прямо, Шона все же позволила себе намек, который должен был направить отчима на север, тогда как на самом деле она уедет в южном направлении.

Письмо заканчивалось словами:

В самом скором времени я тебе напишу.

С искренней любовью, дорогая мама,

Шона.

Девушка запечатала конверт и позвала лакея, которому велела передать послание леди Хелен, как только та проснется.

— А теперь помогите мне, пожалуйста, снести эти чемоданы вниз, — попросила она. — Я решила пожертвовать кое-какие вещи на благотворительность, и их набралось немало.

К тому времени как лакей управился с поклажей, в дом, успев нанять экипаж, уже вернулась Эффи. Лакей помог ей загрузить чемоданы, но внезапно встревожился, увидев, что госпожа тоже садится.