Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

Встречи за ланчем вошли в привычку, а если они не обедали вместе, по крайней мере, два раза в неделю (а три было даже лучше), обоим смутно казалось, будто что-то не так. Во время встреч он рассказывал о своем детстве, семье и о своем бизнесе, а она никогда не говорила о прошлом или родственниках, но могла часами болтать о работе. У него сложилось определенное впечатление, что девушка что-то (а точнее, многое) скрывает, но их отношения только начинали складываться, и было слишком рано что-то выпытывать. Он не возражал. Он мог подождать. Однажды она почувствует себя достаточно комфортно и расскажет все свои секреты.

Виктор Лоуренс, убежденный ранее, что уже ничего нового в своей жизни о женщинах не узнает, считал Эшли Лоренц очаровательным и изумительным сюрпризом. Она не переставала удивлять его своей сообразительностью и острым умом. А как она заставляла его смеяться! Он часто уходил с ланча с широкой улыбкой на лице, а живот у него болел от смеха.

Помимо этого, она невероятно привлекала его. И Виктор знал, что чувство было взаимным. Хорошо - даже великолепно - но он не хотел торопиться. Не хотел вспугнуть ее, не хотел, чтобы она жалела об их первом разе. Или о пятом. Или о сотом.

В тот вечер они возвращались с еще одного свидания за ужином, и Эшли смешила его своим рассказом о сражении с электрическим степлером на работе.

- ...и ведь там нет знака «не вставлять в степлер больше пятидесяти страниц». В смысле, мне-то откуда было знать? Итак, я запихиваю эту пачку листов, а он не сшивает. Я нажимаю сильнее... и он точно с ума сходит! Клацает, не останавливаясь, а я не могу вынуть проклятый документ! Сражаюсь с бумагами, тяну их изо всех сил – перестань смеяться – и все это время степлер продолжает сшивать: «хрум-хрум-хрум» как сумасшедший... о, какой был бардак.

- И что дальше? – прохрипел он, останавливаясь, чтобы перевести дыхание; он так сильно смеялся, что ему не хватало кислорода.

- Я, наконец, победила. Но отчет выглядел так, словно войну прошел. Что, в принципе, недалеко от истины.

- Может, в следующий раз позволишь пользоваться электрическим степлером секретарю?

Она подняла бровь, посмотрев на него.

- Не все мы богатенькие директора с секретарями, милый мой.

Он пожал плечами, и они продолжили свой путь.

- И то правда.

- Кстати, чем ты занимаешься? Мы так и не поговорили об этом на том интервью...

- Я управляю собственностью и фондами моей семьи, а еще я адвокат. Это на самом деле скукотища, не приходится воевать со степлерами или...

Он обнаружил, что она больше не идет с ним рядом, и обернулся. Она остановилась посередине тротуара, уставившись на него большими глазами.

- В чем дело?

- Ты адвокат? – Она почти подавилась этим словом.

- Это проблема?

- Да, в смысле... нет. Я... – она сунула руки в карманы и проскользнула мимо него. – Не буду это обсуждать. Не знала, что ты адвокат.

Он уставился на нее в замешательстве.

- Эшли...

Она ускорила шаг. Виктор поспешил и догнал ее.

- Эшли, какая разница, чем я занимаюсь? Я в суде лет десять уже не был. Я сижу в офисе и весь день читаю скучную документацию. Почему тебе не все равно?

- Я не могу с тобой больше встречаться, – она произнесла это так тихо, что он еле расслышал.

- Что? – Он был совершенно изумлен, а она выглядела ужасно: бледная и испуганная. Все менялось с головокружительной скоростью, и он, черт побери, выяснит, в чем дело. – Не понимаю. Милая, почему тот факт, что я адвокат так тебя тревожит? Ты даже не знаешь, в чем я специализируюсь. Ты...