Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

Кирстен неловко шевельнулась в своем кресле.

- Кто-то оставил... – о Господи! Окно открыто!

Джин подпрыгнула.

- Все в порядке, Кир, я закрою. Видишь? Все в порядке и абсолютно безопасно.

- Фрибс, у тебя две королевы. Это тоже очень, очень хорошо.

- Это не Фрибс, Эш. – Джин заметила, как гигант немного осел, пока Эшли с беспокойством наблюдала за Кир. Его глаза на мгновение закатились, и она знала, что он сменил личность.

- Мне не нравятся королевы, – огрызнулся Фрибс. – Хочу от них избавиться.

- Но это отличные карты!

- Они за мной следят. Вы все следите, и не думайте, что я не знаю. Я знаю! Я знакома с очень серьезными людьми!

- Привет, Таня, - вздохнула Эшли. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, Таня не подожжет карты. – Ладно, давай их сюда, я дам тебе две другие.

Таня уставилась на карты, как под гипнозом.

- Их глаза за мной следят, - прошептала «она».

- Я возьму твоих королев, - вежливо предложил Тодд. – Они пойдут со мной на свидание. – Он протянул руку. Таня шлепком отбила ее. А так как «Таня» была в теле почти двухметрового стокилограммового мужика, в котором было больше мускулов, чем жира, это было больно. Очень больно.

- Оййййй!

- Таня! – проговорила с укором потрясенная Джинни. - Леди так не поступают.

- Да он достал, ясно? – отрезала Таня. «Она» потирала щетину на подбородке и выглядела более измученной, чем обычно. – Он посылал мне во сне сообщения. Знаю я его! Всех вас знаю!

Джин вздохнула.

- Тодд не посылает сообщения...

- Посылаю. Но только чтобы узнать, не пойдет ли она со мной на свидание.

Кир отшвырнула свои карты.

- Фиг ты что посылаешь. Это я ей сообщения посылаю.

- Никто никому не посылает никаких сообщений! – выкрикнула Эшли.

- Больше нет, - хитро произнесла Джин. – Передатчик сломался.

- Джинни, ты не помогаешь.

- Ха! - провозгласила Таня торжествующе. – Вот почему моя голова снова со мной. Передатчик сломался.

-Он не пошел со мной на свидание, - подтвердил Тодд, - и я его разбил.

- Пожалуйста, повнимательнее, - взмолилась Эшли, - Я сейчас правила расскажу.

- Ты такая красивая, - мечтательно произнес Тодд. Эшли решила, что он обращается к ней, поскольку смотрел прямо на нее – но с Тоддом не всегда можно было знать наверняка. – Ты пойдешь со мной на свидание?

- Не пойдет – раздался голос у двери. Все подпрыгнули – Джинни и Таня удивленно вскрикнули – и повернулись на звук. Там стоял Виктор, скрестив руки на груди. Настолько крупный, что заполнил собою весь дверной проем, осознала Эшли. И чего это вдруг мысль об этом заставила ее чувствовать себя странно и так до дрожи волнующе?

- Она идет на свидание со мной.

- Ой, - расстроился Тодд. – Ну, а ты со мной пойдешь?

- Закрой дверь, - заорала Кирстен. – Ты пространство впускаешь!

- Ты из ЦРУ? – заподозрила Таня.

- Ты в игре? – спросила Джинни, постукивая по картам, - или нет?

Виктор открыл рот, чтобы ответить, и Эшли так никогда и не узнала, что он хотел сказать, потому что в ту же секунду Эрика Гроуэтт, старшая медсестра, выглянула из-за спины Виктора и объявила:

- Я скажу, кто вне игры, Эшли Лорентц. Ты. Прямо с этой секунды!

- Нууу, Эрика, - заныла девушка, все же поднимаясь. Случаев, когда ее выкидывали из отделения, было больше, чем пальцев на руках и ногах, так что Эшли была достаточно выдрессирована.

- Эшли, попрощайся со всеми, пожалуйста.

Эшли не обманул ласковый тон Эрики. Она знала, что через пять секунд женщина вызовет охрану.

- До встречи, - угрюмо ответила она.

- Всем остальным – успокоиться. Девчонка вас всех взбудоражила.

- Не меня, – холодно отозвалась Джинни. – Я просто сердита, что мои гражданские права снова нарушили.

- Скажи это своему психиатру, милочка, - ответила Эрика довольно вежливо и развернулась, чтобы выпроводить Эшли.

* * *

- Что ж, - произнес Виктор, когда они сели в машину. – Это было забавно.

Он не улыбался, и Эшли гадала, что было не так. Вообще-то, он не улыбнулся ни разу, с тех пор, как она заметила его в дверях палаты.

Эшли поехала в госпиталь на автобусе, зная, что Виктор ее заберет, она обожала его машину. Это была не игрушка богатея, а простой и очень практичный белый Сатурн[7]. Он содержал его в порядке, и машина пахла, как новая. И что было еще лучше, Виктор был отличным водителем, а ей мало что нравилось больше, чем нарезать километры на чистой, приятно пахнущей машине. Автомобиль – это путешествие, а путешествие означает новый и волнующий опыт.

- Так стыдно. Казалось бы, могла уже и привыкнуть, - сказала она, посмотрев на него украдкой. Он явно был чем-то недоволен. Не улыбается. Не подшучивает. Челюсть напряжена, будто зубы сжимает. – Я не хотела создавать проблемы. Джинни говорит, что худшее в госпитале – это скука. Я подумала, что если научу их играть во что-нибудь, время пролетит быстрее.

- Какая ты заботливая, - вежливо отозвался он.

- Спасибо. Но иногда, если у человека тяжелый день - или более чем у одного человека – это не срабатывает.

- И тебе указывают на дверь.

- Да. Они утверждают, что я будоражу пациентов, но дело в том, что они уже взбудоражены, я даже рта не успеваю открыть. Это просто отговорка, чтобы не пускать в палаты гражданских.

- Гражданских?

- Таких, как ты и я. – Эшли пыталась подобрать верные слова. Она не хотела говорить «нормальных», потому что не считала никого по-настоящему нормальным.

- Людей, которым не нужно оставаться в госпитале, чтобы не причинять вред себе или другим. Лангенфельд не любит, когда мы там. Не знаю, почему.

- Не нравиться мне, что ты проводишь там много времени, - отрезал он. – Ты можешь пострадать. Ты со своей болтовней можешь ляпнуть чего-нибудь не того, и не заметишь, как выведешь из себя какого-нибудь психа. Это слишком опасно.

- Вот что, Виктор, мне жаль, что мое поведение вызывает у тебя такие эмоции? Особенно, потому что я не собираюсь его менять. – Она говорила уверенно, он даже не взглянул на нее. – Я могу позаботиться о себе и лучше тебя знаю пациентов в Карлсон-Муше. И кстати, какая мерзкая муха тебя сегодня за задницу укусила?

- Ой, ты просто сама любезность.