Тихий центр - Тамара Лисицкая

— Сейчас вам перезвонит водитель! Номер!

— Какой?

— Ваш номер телефона!

— Ой…

Оля не знала этого номера. Она и адреса, если по-хорошему, не знала. Знала, что центр…

— Э-э-э, сейчас…

— Девушка, побыстрее.

— Сейчас, говорю!

Оля ворошила бумажки на столе. Телефоны магазинов, пожарных, сантехников… Ну, невозможно, чтобы Вадим не предусмотрел такую проблему!

— Нашла! Записывайте!

Кофе — такая вещь! Пить кофе у себя на кухне, в свете полуденного солнца, которое совсем недавно теми же лучами светило на американского президента и голливудских кинозвезд, на бразильских мучачос и венесуэльских королев красоты, — это круто. Хорошо бы еще выстроить при этом программу вечера… И хорошо бы заменить звонок в их домашнем телефоне, слишком прямолинейно орет.

— Алло.

— Это водитель.

— А! Отлично! Мне нужны пять корзиночек!

— Чего?

— Пять корзиночек!

— Каких это?

— Обычных!

— А где они продаются?

— Ну, вам лучше знать! — возмутилась Оля. — Вы же местный житель! К тому же, в доставке работаете!

— Ну…

— Пять корзиночек, корзинок! Обычных, плетеных, можно икеевских!

— Каких?!

Оля поняла, что без крови не обойтись.

— Послушайте, мужчина! Я прошу вас купить мне пять маленьких плетеных корзиночек! Мне все равно, где вы их возьмете! Я плачу вам деньги, и хочу, чтобы мой заказ был выполнен, и побыстрее!

— Ладно, понял… В ГУМ поеду, хотя там стать негде…

— Ну, слава Богу! Купите мне пять корзиночек, пять бутылок шампанского, пять коробок конфет, пять ананасов и пять плюшевых медведей!

— Ой, е…

Неандертальность таксиста бесила, но Оля сдерживала себя. Время-то идет, пока новому таксисту задачу объяснишь — уйдет еще дальше.

— Вы сможете перезвонить мне из магазина, я вас проинструктирую?

— Ну, а что делать… — таксист явно томился, — придется… Где ж мне столько денег тока взять?..

— Ну, возьмите где-нибудь! — саркастично заметила Оля. — Я вам воздам за труды!

Потом Оля немножко покрутила тренажерные педали, съела йогурт и села краситься — впереди была волнующая и красивая церемония.

Таксист, конечно, оказался полной свиньей, купил все не то и не так, ну да черт с ним. Отправила без чаевых — не заработал.

Разложить сувениры по корзиночкам. Как интересно жить! Как интересно жить правильно! Вадим, блин, даже не думает о последствиях, о людях. Превратил подъезд в катакомбы своим ремонтом, но Оля все исправит, она же умница. Через полчаса весь этот долбаный дом в нее по уши влюбится! И пусть начиналось стремно — но так и надо. Теперь, когда ее здесь уважают, когда осведомлены о ее мощи, можно и имиджем заняться. И от этого настроение — как перед кинопремьерой.

Оля взяла одну корзину, улыбнулась себе в зеркало — так симпатично все! И пошла с этой корзинкой на первый этаж, звонко цокая по меловым плитам каблучками. Решила начинать с первой квартиры. Логично?

Долго звонила. За дверью лаяла собака, маленькая, истеричная. И явно хозяин квартиры был дома. Наконец, подошли.

— Кто? — спросил хриплый голос.

— Это ваши новые соседи! — позитивно и громко сообщила Оля и шагнула назад, чтобы в глазок можно было ее рассмотреть. — Я на минутку! С визитом вежливости! Откройте, пожалуйста!

— Из какой квартиры?

— Из пятой. И шестой, и седьмой!

За дверью возникло замешательство: явно впускать не хотели, но и отпустить просто так, не выяснив нюансы, тоже не могли.

— Ожидайте.

Оля даже ахнула от такой наглости — и осталась стоять, как дура. На тонких каблучках, в розовой маечке, с пестрой продуктово-плюшевой корзиной на весу, и все это — в интерьере убогого подъезда.

Прошло минут десять. Оля успела уже позвонить второй раз, откуда-то издалека ей велели ждать еще. В общем, дурдом полный. Но Оля не хотела сдаваться так быстро. У нее миссия! Она сейчас идею реализует! Она нацелена на результат! Еще пять минут можно и потерпеть.

Поставила корзину на пол — обойдутся и грязной, раз такие сволочи.

Наконец, ей открыла дама вызывающей наружности. На ней был черный балахон, какие носят обычно стареющие богемные львицы. И щеки слишком румяны, и губы слишком красны для такого времени суток. А еще она была в темных очках. Но Оля решила не обращать внимания на местные перверсии.

— Я очень рада с вами познакомиться! — заявила она, ласково улыбаясь. — Примите скромный дар от новой соседки!

Дама приняла скромный дар и тут же захлопнула дверь. Все.

Это было дико и… короче, да… дико.

— Меня зовут Оля! — крикнула Оля в никуда, в дерматин двери. Крикнула саркастично, даже кривляясь. — Так приятно познакомиться!

— Светлана Марковна! — ответила дверь. — И Чапа! Всего хорошего!

Вторая корзинка была прижата бедром к стене у двери второй же квартиры. Здесь на звонок ответили сразу, хоть и откуда-то из недр:

— Бегу-бегу! Секундочку!

Оля улыбалась, как солнце. Шампанское сияло фольгой, плюшевый мишка обнимался с ананасом.

— Ой, что это? — спросила Лилия Степановна, пугаясь блеска. — Кому это?

— Вам! — Оля протянула корзинку и с удовольствием наблюдала, как хозяйка входит и выходит из транса. — Вам от новых соседей!

— Это от Вадика, да?

— От Вадика и его жены! То есть от меня!

— О, Господи! Счастье какое! — Лилия Степановна засуетилась, не зная, что делать дальше. — Вы проходите! Не помню только, как вас…

— Оля.

— Оля! Олечка! Проходите! У меня тут не прибрано!

— Ничего-ничего! — Оля вошла, огляделась и в очередной раз возрадовалась тому, что у нее совсем другой интерьер. — Я все понимаю!

Квартира Лилии Степановны не многим отличалась от квартиры Ирины Павловны, хоть и была поаккуратнее, просто все бедные жилища выглядят одинаково.

— Мы сейчас с вами выпьем чайку! Я как раз готовлю обед для Алешеньки!

— Нет, спасибо, я уже ела!

— Ну, тогда яблочки! Мне родственник прямо с дачи передает! Чистенькие! Никакой радиации!

Оля удивилась такому странному определению качества яблок — «никакой радиации». Потом еще больше удивилась большому черному пятну на потолке, а потом с ней вообще стало худо…

…Навстречу Оле из кухни вбежал крепкий мужик очень страшного вида. У него было лицо полного дебила, откровенно больное. И сам он был ненормально скроен, очень несуразно. Оля, конечно, видела психически нездоровых и вообще была человеком цивилизованным, так что могла достойно вести себя в любом обществе, но просто нельзя же так неожиданно!